Избранные произведения в одном томе

нечего! Мы справимся с Тучей!
— Руслан, — Валленштейн словно и не слышал моего крика. — Пока мы высадимся и развернёмся…
— Спасём хоть кого-то! — исступлённо выкрикнул я. Куда только подевались слабость и дурнота. — Там сейчас ад почище, чем на Омеге или Иволге! А иначе… покончить с собой я всегда успею. И застрелить Дариану тоже.
Вновь молчание, показавшееся мне бесконечным.
— Хорошо, — бесцветным голосом сказал Валленштейн. — Ты не оставил мне выбора, Фатеев. Но за жизни солдат моей бригады…
— С превеликой охотою дам вам удовлетворение, господин генерал, — меня скручивало от ненависти. — А ответа за жизни моих соплеменников, которых растерзает Туча, ответить не хотите?
— А ты — за всё человечество? — в свою очередь взорвался Валленштейн. — Не знаю, сработает ли твой безумный план, но иного у нас всё равно нет. И ты намерен героически погибнуть на этой проклятой планетке?!
— Никто не погибнет, кроме тех, кому это на роду написано, — отрезал я. — Я никуда не полечу.
— Я отдал приказ на высадку, — сухо ответил Валленштейн. — Мониторы поставят барраж. Сколько сегодня уйдёт похоронок…
— Меня это не волнует, — повторил я.
— Я понял, Фатеев. Держитесь. Первая волна упадёт вам прямо на голову.
В наушнике щёлкнуло — командир «Танненберга» разорвал связь.
— Держать оборону! — крикнул я своим, хотя в этом приказе никто не нуждался — уменьшившийся в числе отряд отбивался, будучи окружён на вершине невысокого холма.
Однако на наших противников, похоже, не меньше нашего подействовал вид обезумевшей Тучи, набросившейся на беззащитный город. В нашу сторону раздавались лишь отдельные выстрелы.
— Позвольте с ними по душам поговорить, герр гауптманн? — возник рядом со мною оберштабсвахмистр. — Думаю, им там сейчас тоже несладко.
— Считаешь, сдадутся нам на милость?
— Попытка — не пытка, господин капитан.
— Без чинов, Клаус-Мария, — устало сказал я. — Поговори.
Там, наверху, сейчас грохочут сапоги по десантным палубам, «Мерона» стремительно пустеет, готовая выплюнуть свой резервный комплект шаттлов. А вот мониторам уже пора бы и показать себя…
И верно — в отдалении грянули один за другим несколько мощных взрывов, потом ещё и ещё, грохот сливался в сплошной рёв, ночь исчезла, словно рука великана сорвала чёрный занавес с нашитыми на него звёздами.
Клаус-Мария выпрямился в полный рост и замахал руками над головой.
Ярость взрывов всё нарастала, и я старался не думать, что станет с землёй, столь ценной на Новом Крыму, после того как там отбушует пляска неистового пламени.
…Выстрелов навстречу вахмистру так и не прогремело.
— Микки. Кряк. Кто-нибудь!
— Я здесь, герр гауптманн, — отозвался верный финн.
— Гилви Паттерс… надо привести в сознание.
— Уже пробовали все стимуляторы, ни один не подействовал.
— Помоги мне добраться.
Она лежала на спине, забрало откинуто, невидящие глаза широко раскрыты, и в них застыли невыразимый ужас пополам с отвращением.
— Гил… ну очнись, ну пожалуйста…
И невольно я позвал её биоморфа — в тот же миг Гилви дёрнулась и зашлась сухим, жёстким кашлем.
— Вставай, Гил, вставай, нам опять надо…
— Я знаю, — еле слышно произнесли её губы. — Я видела… Тучу. Я была Тучей. Сразу всеми и никем. Я… их всех… там, в городе… не могла отвернуться… пока ты не позвал…
Она попыталась шевельнуться и застонала. Повернула руки, уставилась себе на запястья, словно надеясь взглянуть сквозь проложенный бронёю обшлаг.
— Гилви, сюда идёт «Танненберг». Надо стянуть Тучу на себя.
Её губы скривились в жутком подобии усмешки, именно жуткой, так бы, наверное, могла улыбаться медуза Горгона.
— Хорошо, — выдохнула она. — Для тебя, для тебя… хотя уже всё равно, совсем всё равно…
— Прорвёмся, Гил, — начал было я, однако она только скорчила зверскую гримасу.
— Уже нет, Рус, уже нет. Но я сделаю, как ты просишь. Скажи, когда… когда будет нужно, — и она вновь зажмурилась.
— Герр гауптманн! — прорезался Клаус-Мария. — Господин капитан, перемирие. Они не будут стрелять. Если мы защитим их от Тучи. Тут у всех уже штаны мокрые, если не сказать обделанные.
— Собери у них оружие, штабсвахмистр. Или хотя бы боеприпасы.
— Яволь! Эй, вы, слушай меня. Господин капитан распорядились так…
Я откинулся на спину рядом с неподвижной Гилви. Ну, где же вы, первый эшелон, где?..
И впал в странное оцепенение, чувствуя жуткий и кровожадный зов, тянущий меня к обречённому городу, где пировала Туча.
…А потом с небес стали падать окутанные огнём челноки, с грохотом падали