Избранный

— Твои внутренности выходят наружу.
— Младенец… — пробормотала она. — Младенец…
— Осквернение природы вопреки воле Девы Летописецы.
Женщина замолкла и обмякла, как будто процесс исторжения закончился, и Харм
ждал последнего пароксизма, при котором душа покинет ее тело. Вот только она
продолжала дышать, и смотреть ему в глаза… и существовать. Что это за коварство?
Мысль о том, что она не отправится в Дхунд, казалась оскорбительной.
— Это твое творение, — набросился он на женщину.
— Откуда ты знаешь, что это не твое семя…
Харм поставил ботинок на ее горло и надавил, обрывая поток слов. Прилив гнева
вынудил его тело воина искать смертоносных действий, и лишь тот факт, что это
случай мог быть наказанием за сотворенное ранее, не дал ему сломать ее шею.
Она должна заплатить, резко подумал он. Да, вина лежала на ней, и женщина
должна искупить причиненное ему разочарование.
Зашипев, он обнажил клыки.
— Я позволю тебе жить, чтобы ты могла воспитать это чудовище, и тебя видели
с ним. Это твое проклятье за то, что прокляла меня — он вечно будет на твоей шее,
амулет вечных мук, и если я узнаю, что это существо умерло, я выслежу тебя и покрошу
на куски. Затем я убью твою сестру, все ее потомство и твоих родителей.
— Что ты такое говоришь!
Харм наклонился, на его лице и в голове пульсировал знакомый поток.
— Ты слышала мое слово. Ты знаешь мою волю. Рискни бросить мне вызов.
Когда она съежилась от страха, он отступил и осмотрел безобразную сцену
родов, жалкую женщину, этот ужасающий результат — и он рубанул рукой по воздуху,
отсекая их от своей хроники. Завывала метель, огонь угасал, и он взялся за свою шубу из
овчины.
— Ты испортила моего сына, — сказал он, набрасывая тяжелые меха на плечи. — Твое
наказание — растить этот ужас как провозглашение своего провала.
— Ты не Король, — слабо возразила она, — чтобы приказывать что-либо.
— Это дружеская услуга моим товарищам, — он ткнул пальцем в направлении
вопящего новорожденного. — С этим на твоем бедре никто больше не ляжет с тобой и не
будет также страдать.
— Ты не можешь принудить меня к этому!
— О, но я могу и сделаю это.
Она от природы была испорченной, непокорной женщиной, и именно это
изначально привлекло его — ему пришлось по-своему показать ей ошибочность ее пути, и
какое-то время обучение было весьма интригующим. Воистину, был лишь один случай,
когда она пыталась доминировать над ним… Однажды, и никогда более.
— Не испытывай меня, женщина. Ты делала это прежде и помнишь результат.
Когда она побледнела, он кивнул.
— Да. Это.
Он едва не убил ее той ночью, когда показал, что, несмотря на то, что он мог
ложиться с кем угодно, когда угодно и где угодно, ей никогда не разрешалось ложиться с
другим мужчиной, пока она хоть косвенно ассоциировалась с ним. Это случилось вскоре
после того, как она решила, что ее единственный шанс связаться с ним — это обеспечить
ему желанного сына, и в то же время он начал подумывать о наследстве.
К сожалению, она провалилась в своих попытках.
— Я ненавижу тебя, — простонала она.
Харм улыбнулся.
https://vk.com/vmrosland
— Это чувство взаимно. И я еще раз повторяю, тебе лучше убедиться, что это
существо выживет. Если я узнаю, что ты его убила, я изыму его смерть из твоей плоти
и всей твоей кровной линии.
С этими словами он дважды сплюнул на землю у ее ног, один раз за нее, и один раз
за младенца. Затем он зашагал прочь, пока она звала его, а заброшенный младенец вопил
на морозе.
Снаружи бушевала метель, завихрения снега ослепляли его лишь для того, чтобы
отступить как стая птиц, разлетающаяся и обнажающая местность. В долине внизу
горы взрастали из берегов озерной котловины, снежные заносы на замерзшей воде
напоминали волны, которые бывали здесь в теплые месяцы. Все было темным,
равнодушным и безжизненным, но он отказывался видеть в этом предзнаменование.
Рука так и просилась в бой, враждебность оседлала внутреннего боевого коня, но
он сказал себе не беспокоиться из-за этого исхода.
Он найдет другую утробу.
Где-то там существовала женщина, которая даст ему наследие, которого он
заслуживал и в котором нуждался. И он найдет ее и оплодотворит своим семенем.
У него будет достойный сын. И никак иначе.
5