Избранный

спереди, отец мужчины обошел машину и сел с Лирик, и к
ним подошел Тор.
Куин опустил свое окно.
— Спасибо… спасибо тебе большое.
Брат передал ему одеяло и термос.
— Тут горячий шоколад. Фритц, видимо, держит его наготове в ночи вроде
сегодняшней.
— Ты вернешься в центр?
Тор посмотрел на бушующий снегопад.
— Мы пойдем вместе, как договорились.
Куин протянул ладонь.
— Аминь, брат мой.
После рукопожатия Тор сделал шаг назад.
— Я последую за вами домой.
— Ты не обязан. Но я рад, что ты так поступаешь.
Тор кивнул и стукнул кулаком по крыше автомобиля.
— Осторожнее за рулем.
Куин поднял стекло и нажал на газ — осторожно. Хаммер был приспособлен для
любой местности — включая Охрененные Снежные Заносы, но он не собирался рисковать
своим драгоценным грузом — тем более, что мама Блэя зашипела, когда внедорожник
подпрыгнул, возвращаясь в снежную колею.
Когда они благополучно тронулись в путь, мама и папа Блэя тихо заговорили сзади,
предлагая и принимая поддержку, тепло и интимно что-то бормоча.
Ну, знаете ли, полная противоположность тому, что происходило в передней части
авто.
Куин покосился на Блэя. Мужчина смотрел прямо через ветровое стекло, лицо
оставалось бесстрастным.
— Так вот, я отвезу нас прямиком в тренировочный центр, — сказал Куин.
Тупое заявление, конечно же. Как будто он на манер Санты запихнет их через
дымоход или типа того?
— Здорово, — Блэй прочистил горло и расстегнул парку. — Так Братство сегодня
работает в городе?
— Что?
— Роф все равно отправил всех в такой буран? — Куин все еще казался сбитым с
толку, и Блэй пояснил: — Вы с Тором говорили о работе на поле боя?
— А, ага. Нет. У всех выходной.
— Тогда что вы двое делали в центре?
— А, ничего.
Блэй опять посмотрел на ветровое стекло.
— Частные дела Братства, да. Ну, я чую на тебе порох.
Когда Хаммер добрался до тренировочного центра, остановившись перед
армированной дверью у гаража, Блэй первым выбрался из внедорожника. Всю дорогу до
лагеря разговор между ним и Куином то начинался, то неловко обрывался до такой
степени, что неясно было, что хуже — напряженное молчание или бесконечное прочищение
горла. Тем временем, его родители на заднем сиденье прислушивались ко всему, хотя и
притворялись, что болтают между собой.
Что может быть лучше, чем обнажить проблемы в отношениях перед мамочкой и
папочкой.
Это почти так же весело, как и сломанная лодыжка.
https://vk.com/vmrosland
Пока Блэй открывал дверь перед матерью, появился доктор Манелло с каталкой,
человеческий мужчина приветливо улыбался, но все равно смотрел тем орлиным
взглядом, который появляется у всех врачей и хирургов при встрече с пациентом.
— Как мы тут, ребята? — спросил парень, пока Лирик с трудом выбиралась с заднего
сиденья Хаммера. — Рад, что вы благополучно добрались.
Мамэн Блэя склонила голову и улыбнулась целителю, опираясь на своего хеллрена.
— Ох, я так глупо поступила.
— Не надела фиксатор.
— Нет, не надела, — она закатила глаза. — Я всего лишь пыталась приготовить Первую
Трапезу. И вот вам.
Доктор Манелло обменялся рукопожатием с отцом Блэя, а затем положил руку на
плечо Лирик.
— Что ж, не нужно беспокоиться, я о вас позабочусь.
По какой-то причине это простое заявление в сочетании с абсолютной
уверенностью, которую этот парень носил как ауру, дарованную самим Господом Богом,
заставило Блэя отвернуться и часто заморгать.
— Ты в порядке? — тихо спросил Куин.
Блэй собрался с силами и проигнорировал его слова. Его маму осторожно
разместили на каталке, и доктор Манелло провел быстрый осмотр, как будто не мог
удержаться.
— Когда ты вернешься домой? — прошептал Куин.
Когда Блэй не ответил, мужчина повторил.
— Пожалуйста… возвращайся.
Блэй подошел к каталке.
— Мамэн, тебя укрыть одеялом? Нет? Ладно, я придержу дверь.
Найдя себе применение, он открыл двери и отступил в сторону, пока все
выстроились в ряд и вошли в тренировочный центр. После этого он убедился, что
тщательно запер за ними двери, и присоединился к шествию по длинному бетонному
коридору, проходя мимо классов и комнат отдыха, которыми пользовались новые ученики.
Как и все в Колдвелле, сегодня здесь никто не работал, никаких студентов, все
выжидали.
И как раз в этот момент… дражайшая Дева больше-не-Летописеца, эти крики.