Избранный

или терпели это от других, и это не обсуждалось в группе и не
вспоминалось, поскольку не вызывало теплых и счастливых чувств. А вне круга своих
воинов Кор никогда не встречался с кем-либо, кто хотел бы его узнать.
— Ну, — потребовал он. — Что ты скажешь, женщина.
Это был не вопрос. Поскольку он знал, что она скажет…
Лейла посмотрела ему прямо в глаза, и когда она заговорила, голос ее звучал
абсолютно спокойно.
— Я скажу, что выживание — это ужасный, иногда трагичный подвиг. И если ты
ожидаешь, что в связи с этим я буду чувствовать что-либо кроме печали или сожаления,
ждать придется долго.
Кор сам разорвал визуальный контакт. И когда между ними повисло молчание, он
понятия не имел, что чувствует.
Однако когда он посмотрел на руки с большого расстояния, оказалось, что он
дрожит.
— Ты когда-нибудь интересовался, что стало с твоими родителями? — спросила она. —
Хотел найти брата или сестру, возможно?
По крайней мере, казалось, что именно это она и сказала. Его разум не очень
хорошо обрабатывал информацию.
— Прости, — глухо пробормотал он. — Что?
Кровать прогнулась, когда Лейла подобралась ближе и села рядом с ним, ноги ее
повисли в воздухе, тогда как его ступни касались пола, поскольку его ноги были длиннее.
Мгновение спустя Кор ощутил, как что-то окутало его голые плечи. Одеяло. Она укрыла
его одеялом, которое было сложено у основания.
Оно пахло ею.
Оно было теплым, как она.
— Кор?
Когда он не ответил, Лейла силой развернула его лицо к себе. Посмотрев на нее, он
захотел закрыть глаза. Она была слишком красивой для него и его прошлого. Она была
воплощением всего хорошего, а он уже стоил ей всего: ее дома, ее мира с детьми, ее…
— Любовь происходит между душами, — сказала она, опуская ладонь на центр его
груди. — Наша любовь — между моей душой и твоей. Ничто этого не изменит, ни твое
прошлое, ни наше настоящее… ни то будущее, которое мы обретем в разлуке. По крайней
мере, с моей стороны.
Он глубоко вздохнул.
— Я хочу тебе верить.
— Это не мне нужно верить или не верить. Это закон вселенной. Спорь, сколько
хочешь — или же можешь просто принять благословение таким, как есть.
— Но что если она права?
— Кто? Что, если кто прав?
Кор отвернулся, сосредотачиваясь на их обнаженных ногах.
— Моя кормилица всегда говорила мне, что я проклят. Что я зло. Когда она… — здесь
он остановился, не желая распространяться о побоях. — Она говорила, что я прогнил. Что
мое лицо всего лишь показывало гниль внутри меня. Что истинный порок внутри.
https://vk.com/vmrosland
Лейла покачала головой.
— Тогда она говорила о себе. Она открывала истинную суть себя. Говорить такие
вещи невинному ребенку? Чтобы извратить его разум и мучить таким образом? Если это
не определение зла и гнили, тогда я не знаю, что это.
— Ты видишь во мне слишком много добра.
— Но именно это ты мне и показываешь. Ты всегда был добр ко мне.
Ее рука накрыла его ладонь там, где он стискивал ею колено, и когда Лейла сжала
его ладонь своей, он попытался постичь ее верность и доброту. Воистину, она никогда не
поймет всего масштаба его зверств, и возможно, это к лучшему. Это убережет ее от
чувства вины за свои ошибочные представления о нем.
— Мне нужно тебе кое-что сказать.
Услышав напряжение в ее голосе, он повернулся.
— Что.
Теперь, подумал он, теперь она скажет ему уходить.
— Я должна перед тобой извиниться, — отпустив его ладонь, она сцепила свои руки,
казалось, с трудом подбирая слова. — Я сделала кое-что, чего, наверное, не стоило делать —
и я определенно должна была сказать тебе об этом раньше. И совесть меня просто убивает.
— Что такое?
Когда ее волнение усилилось, он легко и с облегчением переключился и
сосредоточился на том, что беспокоило ее.
— Лейла, ты ничем меня не можешь расстроить.
Она разразилась торопливым потоком слов, произнося слоги быстро, но отчетливо.
— Наверху, в Святилище, где обитают Избранные, есть огромная библиотека
живущих. И на этих полках, в этих томах хранятся все детали жизни всех мужчин и
женщин вида, записанные священными летописецами, которые через чаши стали
свидетелями всех плохих и хороших событий, которые когда-либо разворачивались на
земле. Это полная хроника расы, все сражения и празднования, пиршества и периоды
голода, печаль и радость… смерти и рождения.
Когда она помедлила, он осознал, что его сердце забилось чаще.