Избранный

— Продолжай.
Лейла сделала глубокий вдох.
— Я хотела знать больше. О тебе.
— Ты просмотрела мои записи.
— Да.
Кор отбросил одеяло, которым она его укрыла, встал и принялся расхаживать туда-
сюда.
— Тогда зачем было расспрашивать меня о моем прошлом? Зачем заставлять меня
произносить вслух…
— Там есть не все.
— Ты только что сказала, что там есть все.
— Но не чувства. Не твои мысли. И я не знала о… — она прочистила горло. — Я знала,
что ты был в военном лагере, но что именно там происходило, не было записано.
Кор остановился и развернулся к ней. Лейла была блаженно голой, ее потрясающее
тело обнажено пред его взглядом в теплой спальне, ее прикрывали лишь ее прекрасные
длинные светлые волосы. Она нервничала, но не сжималась от страха, и вновь он задался
вопросом, зачем, черт подери, кому-то вроде нее связываться с таким мужчиной, как он.
Да что с ней не так, подумал он.
— Так что ты прочла обо мне? — потребовал он.
— Я знаю, кто твой отец…
— Остановись, — он выставил перед собой ладонь, над верхней губой и бровями
выступил пот. — Ты должна остановиться сейчас же.
https://vk.com/vmrosland
— Мне так жаль, — сказала она, подтягивая отброшенное одеяло и закутываясь в него
сама. — Я должна была сказать тебе. Я просто…
— Я не злюсь.
— Нет?
Он покачал головой и не солгал.
— Нет.
Спустя секунду он подошел к заимствованным штанам и надел их. Затем проделал
то же самое с футболкой, в которую был одет, когда в него стреляли. Расправив низ, он
посмотрел на дыру в ткани, где пуля поцарапала его, а затем осмотрел свою кожу. Зажило.
Благодаря крови Избранной Лейлы.
— Я знаю, что ты собираешься спросить, — отрешенно сказал он.
— Ну, ты хочешь знать?
Его голые ноги вновь принялись ходить, относя его из одного угла комнаты в
другой и обратно.
— Знаешь, у меня была мечта… когда я был маленьким мальчиком. Вообще-то, у
меня их было несколько. Я придумывал их ночами, когда кормилица держала меня
прикованным снаружи дома…
— Прикованным? — слабо повторила Лейла.
— … чтобы убить время. Любимым занятием было воображать, кто мой отец. Я
представлял его великим воином на неудержимом скакуне, и что однажды вечером он
покажется из лесов и заберет меня, усадив в седло. В моих пустых мечтах он был
сильным, гордился мной, и мы были одинаковыми, жаждали лишь чести и блага всей
расы. Великие воины, бок о бок.
Он чувствовал на себе ее взгляд, и ему это не нравилось. Он и без того чувствовал
себя уязвимым. Но как и с удалением пули из-под кожи, работу нужно было закончить.
— Это помогало мне держаться. До такой степени, что даже когда я сдавался в
различные сиротские приюты, я не мог там оставаться, потому что всегда беспокоился, что
он может прийти в тот дом и не найти меня. Позднее, когда мой путь пересекся с
Бладлеттером, и он солгал мне, чтобы заставить присоединиться к нему? Сказал, что он
мой отец? Я настолько отчаялся, что перестроил себя, дабы соответствовать этому
злобному мужчине, и совершил одну из самых больших ошибок в своей жизни, — он
покачал головой. — А когда я узнал об этой лжи? Я чувствовал себя преданным, но в то же
время это было возвращение в детство. Я всю жизнь жил, отверженный своими
родителями. У них было одно-два столетия обдумать совершенное и попытаться найти
меня, но они этого не сделали. И теперь узнать их имена, что с ними случилось или где
они живут? Это ничего не изменит, ни для них, ни для меня.
Прекрасные глаза Лейлы наполнились слезами, и Кор видел, что она старается быть
сильной для него.
Хотел бы он никогда не ставить ее в это положение вновь.
— Я не злюсь на тебя, — сказал он, приближаясь и опускаясь перед ней на колени. —
Никогда.
Он положил руки на ее бедра и выдавил улыбку. Он хотел приободрить ее,
облегчить муки совести и разума, но его собственные эмоции находились в полном
беспорядке. Воистину, разговор с ней открыл ящик Пандоры из прошлого, и
всевозможные образы мелькали в его мозгу, воспоминания из детства, потому из военного
лагеря, и потом, с его воинами — все они толпились как захватчики у ворот, угрожая
завладеть им всем.
Вот почему прошлое должно оставаться похороненным, решил он, вот почему
давно скрытая правда не должна всплывать наружу. Движение вперед не принесло бы им
ничего, лишь вызвало бы песчаную бурю, которая не сразу уляжется.
Хорошие новости? Он сказал своим мужчинам,