Избранный

— Я больше так не могу, — выпалила она. — Я просто больше так не могу.
— Я знаю, — когда она удивленно отпрянула, он покачал головой. — Я знаю, что не так.
Пойдем домой и поговорим об этом. Все будет хорошо, я обещаю.
На мгновение она перестала дышать. Как он мог узнать? Как он мог не злиться на
нее?
— Как ты… — тут же полились слезы, эмоции возобладали над всем. — Мне жаль. Мне
так жаль… все должно быть не так…
Она не знала точно, распахнул ли он свои объятия или она сама бросилась ему на
грудь, но Куин прижал ее к себе, защищая ее от ветра.
— Все хорошо, — своей ладонью он вырисовывал большие круги на ее спине,
успокаивая ее. — Нам просто нужно поговорить об этом. Мы можем кое-что предпринять,
шаг за шагом.
Она повернула голову и посмотрела на луг.
— Я чувствую тебя так ужасно.
— Почему? Ты это не контролируешь. Ты не просила об этом.
Она отстранилась.
— Клянусь, не просила. И я никогда не хотела, чтобы ты подумал, будто я могу хоть
на секунду подвергнуть опасности Лирик или Рэмпейджа…
— Ты шутишь? Серьезно, Лейла, ты любишь этих малышей всей душой.
— Да. Я клянусь тебе в этом. И я люблю тебя и Блэя, Короля, Братство. Вы моя
семья, вы все, что у меня есть.
— Лейла, послушай меня. Ты не одна, понимаешь? И как я уже говорил, мы можем
предпринять кое-что…
— Правда? Серьезно?
— Да. На самом деле, я как раз обсуждал это перед тем, как прийти сюда. Я не хочу,
чтобы ты думала, будто я тебя предаю…
— О, Куин! Это я предательница! Я не на той стороне…
— Прекрати это. Ты не предательница — и мы позаботимся об этом вместе. Все мы.
Лейла прижала ладони к лицу — и перевязанную им, и обнаженную. А затем,
впервые за долгое время, казавшееся вечностью, она выдохнула весь воздух из легких,
облегчение успокоенной боли заменило ее ужасное бремя.
— Я должна это сказать, — она посмотрела на него. — Пожалуйста, знай, что
сожаление и печаль съедали меня заживо. Я никогда не хотела, чтобы это случилось,
ничего из этого. Я была так одинока, боролась с чувством вины…
— Вина здесь ни к чему, — Куин вытер ее щеки большими пальцами. — Ты просто
должна отпустить это, потому что ты не можешь управлять своими чувствами.
— Я не могу, я правда не могу… и Кор не злой, он не такой плохой, как вы думаете.
Клянусь. Он всегда обращался со мной с добротой и заботой, и я знаю, что он никогда не
навредил бы Рофу вновь. Я просто знаю это…
— Что? — Куин нахмурился и покачал головой. — О чем ты говоришь?
— Пожалуйста, не убивайте его. Как ты сказал, мы можем с этим разобраться.
Возможно, вы можете отпустить его и…
Куин не столько отступил, сколько оттолкнул ее. А потом, казалось, с трудом
подобрал слова.
— Лейла, — сказал он медленно. — Я знаю, что слышу тебя не так, и я пытаюсь… не
могла бы ты…
https://vk.com/vmrosland
Ухватившись за шанс донести свою мысль, Лейла поторопилась высказаться.
— Он никогда не причинял мне боль. Все те ночи, что я к нему приходила, он
никогда мне не вредил. Он снял для нас коттедж, чтобы я была в безопасности, и там были
только мы двое. Я никогда не видела остальных Ублюдков…
Она умолкла, когда выражение его лица изменилось от смятения до… полной
замкнутости, из-за которой он казался абсолютно незнакомым.
Когда Куин снова заговорил, голос его звучал ровно.
— Ты встречалась с Кором?
— Я чувствовала себя ужасно…
— Как долго? — сорвался Куин. Но не дал ей ответить. — Ты виделась с ним, пока
вынашивала моих детей? Ты осознанно и по собственному желанию якшалась с врагом,
пока мои гребаные дети были в твоем теле? — прежде чем она успела ему ответить, он
поднял указательный палец. — И тебе нужно очень хорошо и долго подумать над ответом.
Пути назад не будет, и лучше бы это была правда. Если я узнаю, что ты мне солгала, я тебя
убью.
Когда сердце Лейлы загрохотало в груди, а голова закружилась от паники, ее одной-
единственной мыслью была…
Ты убьешь меня в любом случае.
В тЕнЯх Трез засунул пистолет обратно и попытался вернуться в реальность.
— Ну? — подстегнул он. — Что ты здесь делаешь, особенно без особого
полиэстерового костюма Тони Манеро4?
Лэсситер, Падший Ангел, улыбнулся, впрочем, выражение повлияло лишь на
нижнюю часть лица и не затронуло его странного цвета глаз без зрачков.
— О, знаешь ли, полиэстеровый костюм для меня — вчерашний день.
— Перешел на нью-эйдж и 80-е? У меня нет ничего неонового, чтобы одолжить тебе.
— Нее, у меня