Избранный

и
обретая форму снаружи особняка, поскольку не могла проникнуть внутрь из-за стальных
решеток.
Она не замечала холода, пока неслась по ступеням крыльца, широко распахнула
тяжелую дверь вестибюля и подсунула лицо камерам безопасности — и пока она ждала, ей
хотелось кричать.
Это Бэт открыла ей двери.
— О, слава Богу, — воскликнула Королева с крепким объятием. — Иди, сейчас же иди в
тренировочный центр. Они все там.
Лейла сорвалась с места, но потом крикнула через плечо.
— Кто-то умер?
— Пока нет. Но, ох… просто иди. Мне надо дождаться Рофа и снова отвести его вниз.
Лейла пронеслась по подземному туннелю и в рекордное время оказалась по ту
сторону, в тренировочном центре — но едва ворвавшись в коридор, она остановилась как
вкопанная.
Запах крови был просто невыносим, и на полу повсюду лежало множество мужчин
с повреждениями и ранами разной степени тяжести.
Здесь были не только Братья. На деле… ей показалось, что все воины Кора
выстроились плечом к плечу с Братством, Элена, медсестра, и все остальные Избранные,
ухаживали за ними.
Пока Мэнни и док Джейн, несомненно, были в операционной.
— Я здесь, — сказала она всем и никому в частности.
Мысленно Лейла орала на всех, нуждаясь узнать, что случилось с Кором, поскольку
она не видела его и не могла почувствовать, и это ее ужасало.
И все же она подошла к первому попавшемуся раненому, задрала рукав и
подставила запястье.
Она узнала мужчину. Он был одним из людей Кора.
Зайфер покачал головой.
— Я почтен, священная Избранная. Но я не могу взять твою вену.
— Ты должен.
— Я не могу. Ты женщина моего лидера. Я умру прежде, чем познаю вкус твоей
крови.
https://vk.com/vmrosland
Подошла одна из ее сестер.
— Я покормлю его. Иди к Рейджу.
Лейла так и сделала, предложив ему свою вену. Когда Брат взял то, в чем нуждался,
и поблагодарил ее, она отправилась к следующему мужчине.
Но он оказался Ублюдком, и он тоже покачал головой, отвергая ее.
— Я не могу познать твоей крови. Ты женщина моего лидера.
И так продолжалось и дальше, пока она не решила полностью сосредоточиться на
Братстве и даже не пытаться с другими Ублюдками.
Так много ран, и некоторые столь глубокие, что Лейла могла различить пугающую
ее анатомию. И все это время она волновалась из-за Кора, паниковала из-за содеянного
Лэсситером, и молилась, чтобы никто не умер.
Она уже собиралась подойти к Фьюри, которому нужно было еще раз взять вену,
такими тяжелыми были его раны, когда ощутила, что ее кто-то схватил за локоть.
Подняв взгляд, она увидела мрачное лицо Тора.
— Ты нужна Кору. Сейчас же.
Лейла вскочила так резко, что закружилась голова, и Тору пришлось придержать ее
в коридоре.
— Ты бы им гордилась, — сказал Тор, пока они шли к закрытой двери второй
операционной. — Он был невероятно храбр, и именно он вытащил оттуда Рофа.
— Вот как?
— Да. И он знает. Насчет меня и его. Я сказал ему, потому что… а с какого хрена и не
сказать в такую ночь?
Тор открыл им путь, и Лейла ахнула. Кор лежал на операционном столе, живот его
был вскрыт, виднелись внутренности — и все же он был в сознании.
Он повернул голову и попытался улыбнуться.
— Любовь моя.
Голос его был таким слабым, и ох, цвет его кожи плох. И все же он попытался
сесть.
Голос Мэнни прозвучал резко.
— Так, мне это не на пользу. Особенно пока я штопаю твои кишки.
— Не смотри, — приказал ей Кор. — Не смотри на мое тело.
Перед ее глазами вспышкой пронеслось живое воспоминание о том, как он не хотел
обнажаться рядом с ним.
Лейла подбежала к нему и поднесла запястье к его рту.
— Пей. Возьми мою вену.
— Мы это уже проходили… — он содрогнулся и закашлялся. — Однажды, когда я
умирал. Не так ли.
— Дважды, вообще-то. И в оба раза было холоднее, — сказала она сквозь слезы. — О
Боже, не умирай у меня на руках. Не сегодня. И никогда.
— Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел, — его глаза меркли, свет затухал. — Я
делил свое тело со многими, но с тобой был точно девственник, поскольку моя душа
отдана лишь тебе. Ты одна… ты одна владеешь мною…
Машина начала пищать.
— Кто-нибудь, начинайте делать чертово искусственное дыхание!
Тор мгновенно оказался рядом, и сложив кулак из соединенных рук, он сказал:
— Дыши за него! Дыши за него!
Хоть сердце Лейлы билось неконтролируемо, и ей казалось, будто она не может
устоять на ногах, она накрыла