Избранный

пара,
конденсат покрыл инеем стекла на окнах и зеркала, каждый открытый участок кожи
покрылся мурашками.
Затем последовал оглушительный рев.
Звук был столь громким, что его почти нельзя было услышать, лишь ощутить боль,
пронзившую барабанные перепонки и заставившую твою голову звенеть как церковный
колокол. И этот звук еще сильнее, чем перемена климата, остановил всех в комнате, в
коридоре, в особняке… возможно, даже во всем мире.
Гигантское тело Рофа заполнило дверной проем, когда он вошел в спальню, его
волосы длиной до пояса, его черные солнцезащитные очки, его обтянутые кожей бедра и
торс с бугрящимися мышцами остановили бы и поезд на полпути.
Его клыки полностью показались наружу и удлинились как у саблезубого тигра. Но
это не вызывало у него проблем с речью.
— Не в моем гребаном доме! — это прозвучало так громко, что задрожала картина,
висевшая на гипсовой стене рядом с Рофом. — Этому не бывать в моем гребаном доме!
Здесь моя шеллан и мой сын — под этой крышей находятся дети. В этой гребаной комнате
находятся дети!
Лейла рухнула на пол, ее кости приняли падение с громким стуком. Она защищала
своим телом Лирик и Рэмпа, баюкая их на коленях, опустив голову и заплакав.
Куин попытался высвободиться из-под Блэя.
— Сначала ты отпустишь пистолет, — выдавил Блэй сквозь стиснутые зубы.
Раздался звук удара металла о дерево, сороковой упал, и Блэй отшвырнул его в
сторону. Затем Куин вырвался и вскочил на ноги. Он выглядел так, будто побывал в
аэродинамической трубе, черные волосы взъерошены, глаза бешено расширились, кожа
где-то покраснела, а местами побелела.
— Все вон, — рявкнул Роф, — за исключением троих родителей.
Ну, хоть кто-то признает эту его роль, горько подумал Блэй.
Переведя взгляд на Куина, он поймал себя на мысли, что во всем этом хаосе
смотрит на мужчину, которого знал как самого себя.
Однако в этот момент Блэй смотрел на незнакомца. Абсолютно, черт подери,
незнакомого мужчину. Глаза, в которые Блэй смотрел часами, губы, которые он целовал,
тело, которого он касался, которое ласкал, в которое входил сам и которое входило в него…
как будто какая-то амнезия удалила всю их общность, размывая некогда интимную
реальность в нечто столь смутное, что оно почти не существовало.
Вишес шагнул в комнату.
https://vk.com/vmrosland
— Сначала проверка оружия.
Верхняя губа Рофа дрогнула, было заметно, что ему не понравилось
вмешательство. Однако он не стал спорить с логикой.
Ви ловко проделал похлопывания, сначала избавив Куина от пары ножей и еще
одного пистолета — затем Блэй встал, поднял руки и расставил ноги, хотя знал, что никому
не надо беспокоиться за его указательный палец.
— Готово, — объявил Ви, протиснувшись мимо Короля и выйдя обратно в коридор.
— Скажи им убираться, — рыкнул Роф.
— Понял.
По королевскому приказу толпа убралась от дверей, но они не ушли далеко, их
присутствие висело в воздухе, как будто они ожидали повторного толчка землетрясения. В
любом случае, дверь не закрыли. Эта хрень разлетелась на щепки.
Повернувшись к Куину, Роф выругался, затем потребовал:
— Не хочешь рассказать мне, какого хрена ты стрелял в моем доме?
8
Подняв взгляд на троих мужчин, Лейла тряслась так сильно, что ей сложно было
удержать верхнюю часть туловища над полом. Что давало ей последние крохи силы?
Лирик и Рэмп лежали на ее коленях, складки ее халата укутывали их и защищали от
холода в комнате, их крики утихли — на время.
Сосредоточившись на Короле, она хотела вытереть глаза, но не собиралась
отпускать своих малышей ни на секунду.
— Она виделась с Кором, — сказал Куин, его дыхание вырывалось облаками белого
пара. — За нашими спинами. Все это время — пока она была беременна. Я хочу, чтобы ее
лишили права видеться с моими детьми, я хочу, чтобы ее не было в этом доме. Будет ли
это потому, что ее приговорят к смерти или потому что ее изгонят… решение за тобой.
Безжалостное аристократичное лицо Рофа повернулось к Брату.
— Спасибо, что выделил мне роль в этом, засранец. И если ты завел речь о
наказании, то сейчас я думаю о твоем, а не о ее.
— Если бы ты узнал, что Бэт спала с лидером Шайки Ублюдков, пока она…
— Следи за языком, — проревел Роф. — Ты ходишь по краю, с которого вот-вот нахрен
свалишься. Вообще-то, выметайся. Я хочу поговорить с Лейлой наедине.
— Я не оставлю своих детей.
Король глянул