Избранный

так что дематериализоваться также было невозможно.
Кор задыхался, истекал кровью, обливался потом и трясся всем телом, подойдя и
проверив своими жалкими руками прочность барьера. Надежный как стены пещеры.
Неудивительно.
Оглянувшись назад, он увидел, как Куин встал, тряхнул головой, будто прочищая
мысли, и нашел внезапную цель.
Как хищник, завидевший жертву.
Тот факт, что с подбородка мужчины капала кровь, покрывавшая его грудь, казался
дурным предзнаменованием судьбы.
К несчастью, он не переживет эту битву.
https://vk.com/vmrosland
10
Ожидая, пока Роф озвучит ее наказание, Лейла не могла сглотнуть от страха, стыда
и сожаления. Но с другой стороны во рту у нее настолько пересохло, что нечего было
отправлять вниз по горлу.
Не имея возможности усидеть спокойно, но и будучи не в состоянии встать с
постели, она отвела взгляд от грубой фигуры ее Короля — лишь для того, чтобы заметить
дыры от пуль в гипсе в дальнем углу комнаты. Тошнота поднялась из ее нутра мерзкой
обжигающей волной. Когда ее злость растратилась, она не могла и вообразить свою
былую ярость, но она не сомневалась в том, какие эмоции испытывала. И что испытывал
Куин.
Дражайшая Дева Летописеца, ее сейчас стошнит.
— Я не стану тебя убивать, — объявил Роф.
Лейла выдохнула и обмякла.
— О, благодарю вас, мой Повелитель…
— Но ты не можешь остаться здесь.
Она выпрямилась, сердце в ее груди заколотилось.
— А что насчет малышей?
— Мы придумаем что-нибудь вроде посещений или…
Выпрямившись в струну, она обхватила руками горло, точно ее действительно
душили.
— Вы не можете разлучить меня с ними!
Лицо Короля, столь аристократичное, столь властное, выражало сочувствие, но не
уступку.
— Ты не можешь больше здесь оставаться. Кор не переживет то, что мы с ним
сделаем, но Тро кормился от тебя, и хоть прошло какое-то время, это все равно
небезопасно. Мы предполагали, что мис достаточно силен, чтобы уберечь нас, но
очевидно, логика была ошибочной — и угроза безопасности достигла катастрофического
уровня.
Лейла подалась вперед и рухнула на колени к ногам Рофа, складывая ладони в
мольбе.
— Клянусь вам, я не хотела, чтобы так получилось. Пожалуйста, умоляю вас, не
забирайте у меня моих детей. Все что угодно, только не это, я смирюсь со всем, клянусь!
Она видела, что Братья в коридоре вновь приблизились и слушали, осторожно
держась на расстоянии, но ей было плевать, что они увидят ее срыв. Рофу, впрочем, было
не наплевать. Он бросил взгляд через плечо.
— Назад — у нас все в норме, — рявкнул он.
Нет, подумала она, не в норме. У нас все совсем не в норме.
Последовала недолгая суматоха, затем в коридоре не осталось никого в пределах
видимости — и Роф вновь сосредоточился на ней, глубокий вдох раздул его ноздри.
— Я чувствую запах твоих эмоций. Я знаю, что ты не лжешь о том, во что веришь и
что говоришь. Но есть времена, когда намерение не имеет значения, и сейчас настало одно
из них. Ты должна уйти сейчас же…
— Мои дети!
-… или мне придется тебя выставить.
Когда потекли слезы, Лейле захотелось завопить, но спорить было не с чем. Он был
прав. Кор нашел ее и проследил за ней до дома, и кто сказал, что Тро не может сделать то
же самое? Хоть она и кормила того мужчину лишь раз, с ее чистой кровью
отслеживающий эффект может сохраняться годами, десятилетиями, может, дольше.
Почему она не подумала об этом? Почему они об этом не подумали?
— Вы лишаете меня родительских прав? — хрипло спросила она.
https://vk.com/vmrosland
Ужас потери ее детей был столь всеобъемлющим, что она едва могла облечь этот
страх в слова. В самых худших своих кошмарах она не представляла, что дойдет до такого.
Она никогда не думала, что последствия будут столь опустошающими.
Но с другой стороны, когда кто-то сталкивается лбами, невозможно с
исключительной точностью перечислить грядущие повреждения — особенно если ты в
разгаре обходных маневров и пытаешься избежать самого столкновения.
Судьба привела ее сюда.
И ее собственные решения тоже.
Ни с тем, ни с другим невозможно вести переговоры.
— Нет, — резко сказал Роф. — Я не ограничу тебя. Куин это возненавидит, но это не
мои проблемы.
Лейла закрыла глаза, слезы ее сжались и повисли на ресницах.
— Ваше милосердие не знает границ.
— Хрень полная. А теперь тебе пора идти. У меня есть