Избранный

несложно.
— Она действительно рисковала их жизнями. Верно.
— Я хочу сказать, разве ты можешь представить свою жизнь без этих двоих?
А что, да, могу. Я большую часть дня этим занимался.
Когда в горле образовался комок, Блэй кашлянул в кулак, чтобы избавиться от него.
— Нет, не могу.
— Они — самое важное, что есть в моей жизни. Эти двое и ты.
— Я знаю.
Куин выдохнул как будто с облегчением.
— Я так рад, что ты понимаешь.
— Понимаю.
— Ты всегда меня поддерживал. Всегда.
— Верно.
Последовала очередная пауза. Затем Куин спросил:
— Когда ты вернешься? Мне нужно тебя увидеть.
От этого соблазнительного тона Блэй закрыл глаза. Он точно знал, что у Куина на
уме. Кризис миновал, время для секса — и эй, это была вовсе не неприятная перспектива.
Но бросьте, Куин был ходячим оргазмом в говнодавах, доминирующей непреодолимой
силой природы в горизонтали, он был способен заставить мужчину чувствовать себя
самым желанным на земле.
— Блэй? Подожди, с твоей мамэн все хорошо? Как ее лодыжка?
— Лучше. Она хромает, но ходит. Док Джейн сказала, что еще одна-две ночи, и
можно будет снять манжету. Нога хорошо заживает после падения.
— Здорово. Передай, что я рад слышать, что она поправляется.
— О, передам.
— Так… когда ты возвращаешься домой?
— Я не вернусь.
Долгое молчание.
— Почему?
Блэй провел пальцами по цифрам на клавиатуре, сначала по возрастающей, от нуля
до девятки, потом по убывающей. Он не нажимал достаточно сильно, чтобы что-то
появилось на подсвеченном экране или чтобы рулон бумаги ожил и начал печатать.
— Блэй, мне честно очень жаль. Я чувствую себя дерьмом. Я никогда не хотел
причинять тебе боль.
— Я верю в это.
— Я был не в том расположении духа.
— И проблема во мне.
— Слушай, я поверить не могу, что вытащил пистолет и спустил курок. Мне блевать
хочется всякий раз, когда я об этом думаю. Но теперь я успокоился, Лейла покинула дом.
Это первое, о чем я спросил, когда пришел в себя. Она ушла, дети в безопасности, так что
я в норме.
— Погоди, пришел в себя от чего? Тебя ранили после моего ухода?
— Я, э… это долгая история. Возвращайся домой, и я расскажу тебе лично.
— Они лишили Лейлу прав?
— Пока нет. Но лишат. Роф поставит себя на мое место. В конце концов, он отец.
Комок в горле Блэя опять вернулся, но уже не такой большой. Кашля не
потребовалось.
— Лейла должна иметь возможность регулярно видеть детей. Им нужна их мамэн, и
нравится тебе или нет, она должна присутствовать в их жизни.
— Хочешь сказать, она с Кором будет водить их в МакДональдс поесть гребаной
картошки с колой?
https://vk.com/vmrosland
— Я не собираюсь с тобой спорить. Это не мое дело, помнишь?
— Блэй, — теперь просочилось нетерпение. — Что еще ты хочешь от меня услышать?
— Ничего. Ты ничего не…
— Сейчас я пришел в себя. Я знаю, что был неправ, крича на тебя так, и…
— Прекрати, — Блэй потянулся за пачкой сигарет, но потом засунул их обратно в
карман рубашки. Не то чтобы он собирался курить в доме. — Ты успокоился? Хорошо,
возможно, это поможет тебе быть более здравомыслящим в том, что касается Лейлы. Но
вот в чем штука, когда люди злятся, они говорят правду. Ты можешь сколько угодно
извиняться за то, что разозлился, кричал и все такое. Однако ты никогда не сможешь
изменить того, что в тот момент, в ту самую секунду, когда ты не мог подсластить,
сгладить или быть милым — ты высказал во всеуслышание то, во что действительно
веришь. То, что я не родитель этим детям.
— Ты ошибаешься. Я просто был зол на Лейлу. Это не имеет никакого отношения ко
мне.
— Твои слова напрямую относятся ко мне — и слушай, я ведь понимаю. Ты
биологический отец этих детей. Никто не сможет забрать это у тебя — это священно, и этот
факт был предрешен, как только Лейла благодаря тебе забеременела. И вот почему твои
надежды, что Роф притворится, будто с прошлой ночи и далее Лейлы не должно быть в их
жизни — хрень полная. Она в их крови, как и ты сам — и да, она сделала очень плохой выбор
во время беременности, но дети благополучно родились, и она ни на секунду не оставила
их с самых родов. Ты чертовски хорошо знаешь, что она без ума от них — и ни от кого
более, включая Кора. Если ты лишишь ее прав? Тогда ты будешь просто жесток, потому
что она напугала тебя до смерти, и ты хочешь проучить ее, хочешь заставить ее страдать.
И это недостаточная причина, чтобы забирать ее у Лирик и Рэмпа.
— Она якшалась