Избранный

Этим детям нужны вы оба, а это
значит, что ты должен вести себя как взрослый, даже если не ощущаешь себя таковым. Ты
не обязан видеться с Лейлой, но им это нужно.
Куин подошел к кровати и сел, потому что или так, или он бросит ковер блевотины
к ее ногам.
— Измена, Бэт. Против твоего мужчины. Дело не в том, что она забыла покормить
детей или сбила им режим сна.
— Тебе не нужно напоминать мне, кто стрелял в моего мужа, — огрызнулась Бэт. — А
мне не нужно напоминать тебе, что решать Рофу — и никому больше — прощать или нет,
наказывать или нет. Дело не в тебе, черт бы тебя подрал, Куин. Вытащи голову из задницы,
делай то, что нужно твоим детям, и поработай над своим гребаным характером.
Когда она вышла из комнаты, Куин был абсолютно уверен, что если бы не Лирик и
Рэмп, она хлопнула бы этой новой дверью так, что эхо донеслось бы до Забвения.
Опустив голову на руки, он едва не заблевал собственные голые ноги.
Иисусе, он был одет всего лишь в гребаную больничную сорочку.
премию «Оскар».
https://vk.com/vmrosland
Ага, потому что со всем этим дерьмом его одежда была офигеть как важна. Но
опять-таки, когда тебя окружают вещи, которые ты не можешь контролировать, не можешь
исправить и с которыми не хочешь иметь дела, для твоего мозга размером с горошинку
мысли о том, что прикрывает твою задницу, становятся долгожданной отдушиной.
Уронив руки, он поднялся на ноги и подошел к колыбелькам. Сначала он поднял
Рэмпа, держа своего кровного сына в ладонях, и отнес ребенка к огромной постели.
Уложив младенца возле подушек, он быстро принес Лирик и растянулся с ними обоими.
Рэмп немного забеспокоился. Лирик была спокойна.
Вскоре они оба заснули в изгибе рук Куина. Но к нему отдых не пришел, и не
потому, что все его тело болело.
И все же бессонница не имела смысла. Он получил желаемое: Лейла покинула
особняк, и что бы там ни говорила Бэт, Роф поступит правильно и отстранит Избранную
от его детей. Блэй тоже должен вернуться. Они проходили через кое-что похуже, и всегда
переживали конфликт, становясь лучше и сильнее вместе.
Кроме того, его дети в безопасности, с ним.
Однако вопреки всему Куин чувствовал себя так, будто кто-то опустошил его
изнутри — ничего не осталось меж его ребер, его таз лишился своего содержимого, его
кожа превратилась в бесполезный мешок, которому нечего делать.
Он закрыл глаза. Приказал себе успокоиться. Расслабиться.
Через считанные секунды его веки поднялись. И уставившись в потолок, глядя на
дырки от пули, который он всадил в угол, Куин ощутил боль в том месте, где должно было
находиться его сердце.
Что ж, в этом есть смысл. Этот его жизненно важный орган был на другой стороне
Колдвелла, в новом доме родителей Блэя, который не нравился мамэн этого мужчины,
потому что все в нем работало, и половицы не скрипели под ногами.
Без сердца Куин был пустым сосудом. Даже когда его дети рядом.
Так что да, это больно. Он лишь удивился тому, насколько это больно.
15
Здание Колдвеллской Страховой Компании насчитывало примерно семьдесят
этажей и располагалось в финансовом районе, служа ориентиром среди других более
стройных, но менее высоких небоскребов. Согласно памятному камню, оно было
построено в 1927 году, и действительно, в сравнении со своими более современными
соседями, являлось величественной знатной дамой в окружении низших гулящих девок. С
горгульями, обозначающими каждый из трех разных уровней высоты, и узорчатой резной
короной и латинскими фразами наверху, КСК являлся монументом величия и долголетия
этого города.
Когда Зайфер обрел форму на крыше этого здания, ветер отбросил волосы с его
лица, а глаза увлажнились от холодных порывов. Далеко внизу огни города простирались
земным нимбом, разделенным надвое рекой Хадсон.
Один за другим к нему присоединились остальные члены Шайки Ублюдков: дикий
Бальтазар, шпион Сайфон, и Син, который держался в стороне, точно источник зла,
ожидающий возможности подставить подножку чьей-то судьбе.
Все они были близки ему и знакомы, с этими мужчинами он сражался бок о бок
более двух сотен лет. Нет ничего, чего они не делили: пролитую кровь — свою и
вражескую; женщин, как вампирских, так и человеческих; места, как здесь, так и в Старом
Свете.
— Значит, завтра, — сказал Бальтазар ветру.
— Да, — Зайфер проследил взглядом за шоссе внизу, отмечая белые огни
приближающихся машин