Избранный

умолять сохранить жизнь, которая не стоила спасения.
— Перестань, любовь моя, — сказал ей Кор. — А теперь оставь нас. Я пребываю в
мире, и он сделает то, что принесет мир Братству. Я виновен в измене, и это сотрет мое
пятно с твоей и их жизней. Моя смерть освободит тебя, любовь моя. Прими дар, который
преподносит нам судьба.
Лейла вновь вытерла слезы со щек.
— Пожалуйста, Вишес. Ты сказал, что понимаешь. Ты сказал…
— Только не перед ней, — потребовал Кор. — Последнее желание осужденного. Твой
шанс доказать, что ты более достойный мужчина, чем я.
Голос Вишеса в сравнении со слабостью Кора был громким как раскат грома.
— Я уже знаю, что я лучше тебя, засранец, — Брат посмотрел на Лейлу. — Убирайся
отсюда. Сейчас же.
— Вишес, я умоляю тебя…
— Лейла. Я не стану просить второй раз. Ты прекрасно знаешь, что рискуешь
потерять, и я предлагаю тебе подумать о своих детях. Сейчас у тебя своих гребаных
проблем хватает.
Кор печально прикрыл глаза.
— Мне так жаль, любовь моя. Что я вообще втянул тебя в это.
В его жизни было лишь две важных для него женщины: его мамэн, которая всякий
раз бросала его… и его Избранная, которой он бессчетное количество раз причинял боль.
Как выяснилось, для обеих он стал проклятием.
— Вишес, пожалуйста, — умоляла Лейла. — Ты сказал мне, что он не зло. Ты сказал…
— Я солгал, — пробормотал Брат. — Я нахрен солгал. Так что уходи. Сейчас же.
19
Трез пришел в сознание и обнаружил, что таращится в ровный потолок,
выкрашенный белым. Погодите… разве не все потолки ровные по определению? Наверное,
нет, предположил он. Не те текстурные, которые люди предпочитали в семидесятые,
которые выглядит как старомодная белая волнистая глазурь. А еще были потолки пещер,
подумал он… весьма бугристые. В театрах на потолке часто были нисходящие ступени,
помогающие акустике…
Стоп, какой был вопрос?
Моргнув, он ощутил пульсирующую головную боль в затылке…
Лицо его брата, знакомое как собственное, появилось в поле его зрения и оборвало
потолочные дебаты.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил айЭм.
— Что случилось? Почему я… — Трез попытался встать, но потом прекратил эту
бессмыслицу, потому что затылок опять запульсировал. — Чтоб меня, это больно.
https://vk.com/vmrosland
Ага, и еще там, где его пистолет врезался в нижнюю часть позвоночника. Ему
правда стоит начать носить его в кобуре под рукой. Но опять-таки, когда он в последний
раз выпускал викторианские пары?
— Ты в порядке? — повторил айЭм.
— Нет, я нихрена не в порядке, — ну что ж, по крайней мере, та часть его мозга, что
отвечала за ругательства, работала нормально. — Я не знаю, что по мне ударило. Я зашел за
угол и…
Вспомнив женщину на пороге кабинета айЭма, он тут же резко дернулся вверх и
закрутил головой… и вот она, стояла у стены в коротком коридоре, руки на талии, лицо
напряжено.
Лицо Селены напряжено.
— Оставь нас, — хрипло сказал Трез.
Она слегка поклонилась.
— Да, конечно, я…
— Не ты. Он.
айЭм снова заслонил ее своим лицом, чтобы Трез ее не видел.
— Слушай, мы должны…
— Убирайся отсюда! — когда Трез сорвался, женщина отшатнулась, и возможно, это
единственное, что слегка его охладило. — Просто… позволь мне поговорить с ней.
Женщина… его Селена… выставила ладони вперед.
— Мне правда лучше уйти, я и так чувствую себя виноватой.
Трез закрыл глаза и пошатнулся. Ее голос. Этот голос. Тот самый, что преследовал
его днем и ночью, тот же тон и интонация, легкая хрипотца…
— Он опять теряет сознание? — спросила она.
— Нет, — пробормотал айЭм. — Если, конечно, я не врежу ему сковородкой. Что в
данный момент кажется очень заманчивым.
Трез распахнул глаза, потому что внезапно ощутил приступ паранойи.
— Это сон? Я сплю?
Женщина смотрела то на него, то на его брата, точно молилась, чтобы айЭм
набрался мужества ответить на вопрос.
— Я всего лишь хочу поговорить с тобой, — сказал ей Трез.
— Подожди нас на кухне, всего секундочку, — сказал айЭм женщине. И прежде, чем
Трез опять уселся на свою лошадку, парень оборвал его. — Она поговорит с тобой, только
если сама захочет. Я не стану заставлять ее, и каким бы ни был ее выбор, сначала ты
выслушаешь меня.
Женщина бросила последний взгляд на Треза, затем кивнула и вышла.
— Кто она? — спросил Трез дрогнувшим голосом. — Откуда она пришла?
— Это не Селена,