Избранный

себе подумать, что он творит, Ви вытянул свою проклятую руку над
голым умирающим мужчиной и приказал энергии течь из его тела в Кора. В ответ волны
жара запульсировали вокруг этого почти-трупа, снег на его теле не столько таял, сколько
иссыхал точно бумага, съеживающаяся на открытом пламени.
Кор застонал, его скрюченное тело начало тонуть в грязи, созданной жарой, когда
верхний слой лесного покрова стал подтаивать.
Теперь ублюдок начал дрожать. Когда его кровь потекла намного легче, конечности
начали опухать и трястись, тургор сменился жизненной силой, которая, наверное, была
столь же болезненной, как и свежевание ржавым ножом. Слушая стоны и глядя на
медленные извивающиеся движения, Ви вспомнил мух на подоконнике. Не слишком
оригинальная аналогия, вот только дерьмо, очень точная.
— В-в-вишес…
— Что.
Кор посмотрел на него водянистыми, налитыми кровью глазами.
— Мне надо… чтобы ты знал…
— Что.
Ублюдок не сразу заговорил вновь.
37 Сесил Блаунт Демилль — американский кинорежиссёр и продюсер, лауреат премии «Оскар» за
картину «Величайшее шоу мира» в 1952 году. Долгие годы кинопредприниматели США считали его
эталоном кинематографического успеха.
38 Винсент Прайс – американский актер, начинавший свою карьеру в театре, а затем
прославившийся ролями в фильмах ужасов.
https://vk.com/vmrosland
— Это никогда не была она. Я беру всю ответственность. Она никогда не была
зачинщицей, лишь жертвой.
— А ты гребаный джентльмен, да?
— Как кому-то вроде нее может понравиться находиться рядом с мужчиной вроде
меня.
— Тоже правда.
— И в конце концов я отпустил ее. Я прогнал ее от себя.
Ви затушил сигарету о снег.
— Ну так теперь я номинирую тебя на Нобелевскую премию. Ты счастлив?
— Я должен был ее отпустить, — пробормотал мужчина. — Единственный способ… я
должен был ее отпустить.
Вишес нахмурился. А затем покачал головой. Но не потому, что не соглашался с
этим несчастным куском дерьма.
Он пытался выбросить из головы воспоминания. Пытался… и терпел полную
неудачу.
Это было, казалось, в прошлой жизни. Они с Джейн стояли на кухне ее квартиры,
он — перед плитой, она прислонялась к столу. Воспоминание было столь кристально
ясным, что Ви буквально слышал звук металла, ударяющегося о металл, когда он
медленно помешивал нержавеющей ложкой в нержавеющей кастрюльке, горячий шоколад
становился все ароматнее по мере того, как жара поднималась от горелки.
Когда температура достигла нужного уровня, он вылил шоколад в кружку и
протянул ее Джейн, и он смотрел в ее глаза, когда она приняла приготовленное им. Затем
он начисто стер ее краткосрочную память, забирая у нее все воспоминания о том, что они
пережили вместе.
Исчезло все. Их секс. Их связь. Их отношения.
Стерто начисто, как будто никогда и не существовало.
По крайней мере, с ее стороны.
С его же? Все осталось, и он не согласился бы на иной исход. Он приготовился
принять на себя всю тоску, годы разлуки, нехватки второй половинки, которая сделала бы
его слабее. В тот момент для них не существовало выбора. Она была человеком со своей
жизнью. Он принадлежал к роду, о котором ее виду не было известно, и был вовлечен в
войну, в которой она могла погибнуть.
Конечно же, из-за того, что его мать была той еще штучкой, а у судьбы было
извращенное чувство юмора, потом им пришлось столкнуться с еще более тяжелыми
испытаниями…
И хоть он боролся с таким ходом мыслей, его разум отказывался отрицать,
внезапно кухня сменилась худшей сценой: Джейн ранена, истекает кровью, умирает на его
руках. А затем он увидел себя, позднее свернувшегося в постели, совсем как Кор сейчас, и
желающего себе смерти.
Внезапно Вишес вынужден был отвернуться от ублюдка. И он ушел бы прочь, если
бы мог.
Вместо этого он стиснул клыки и потянулся в карман куртки той рукой, что не
могла превращать машины в выжженные глыбы современного искусства. Титаническим
усилием он прогнал свои воспоминания и эмоции, выставляя за дверь этих непрошеных
посетителей с учтивостью вышибалы перед закрытием заведения.
Пока-пока.
Если смотреть на ситуацию шире, эмоциям в ней не место. Вообще не место.
Как и воспоминаниям из прошлого.
Стоя в гостиной милого маленького ранчо, Лейла находилась перед огромным
циферблатом, встроенным в стену как декоративный элемент. С причудливыми черными