Избранный

Там есть две спальни и гостиная.
Кор довольно сильно опирался на нее, особенно когда они преодолели три
небольших шага в дом. И подумав о месте назначения, она понятия не имела, как они
осилят спуск в подвал.
— Где мы? — хрипло спросил он.
— Это убежище.
— Братства?
— Да.
Вишес стоял на кухне, прислонившись к столу и раскуривая самокрутку, и он не
удостоил их взглядом, пока они проходили мимо него. Однако он опять проложил им путь,
нужная дверь была широко открыта, свет горел, чтобы они могли безопасно спуститься
вниз.
Боже, каким узким был этот лестничный проем.
Однако Кор решил проблему, отрываясь от нее и опираясь на перила. Добравшись
до низа лестницы, он петляющей походкой дошел до мягкого дивана напротив
широкоформатного телевизора. И когда он рухнул на него, Лейла не была уверена, кто
испустил больший вздох — он или диванные подушки.
На спинке такого же кресла лежало сложенное черно-красное одеяло, и Лейла
схватила его, стаскивая грязный халат с нижней части его туловища и заменяя более
чистым.
Она на мгновение перевела дыхание. А затем вернулась к активным действиям.
— Я принесу тебе что-нибудь поесть.
Когда он не стал с ней спорить, а лишь обмяк на диване, Лейла подумала, уж не
сделала ли поездка в город то, что не удалось Матери Природе, что отказался сделать Ви.
Но нет… он все еще дышал.
Лейла быстро поднялась по лестнице и, добравшись до кухни, она тихо закрыла
дверь. Им с Вишесом нужно было кое-что сказать друг другу — и все же он выглядел так,
будто совсем не хотел говорить. Уставившись на зажженный конец самокрутки, он
абсолютно замкнулся в себе, брови нахмурены, выражение лица столь плоское, что он
казался мультяшной версией себя.
Она подошла к нему и положила ладонь на его руку.
— Вишес, спасибо…
— Не трогай меня! — он отшатнулся от нее. — Не касайся меня, мать твою.
Он ткнул в ее сторону сигаретой, глаза светились яростью.
— Не извращай это дерьмо. Мы не объединились. Мы не сообщники Кора. Я не
куплюсь на эти романтические сказочки, которые ты рассказываешь. Я оставляю тебя
здесь с убийцей и городским телефоном. Если ты выживешь и сумеешь ответить на
звонок, касающийся твоих гребаных детей — эй, да ты выиграла в лотерею. Если он решит
убить тебя и позвонить своим дружкам, чтобы устроить вечеринку над твоим трупом?
https://vk.com/vmrosland
Жаль, но мне не жаль. В любом случае, плевать я хотел. Ты хотела его? Теперь ты его
получила.
Ви проделал путь до стола и взял оставленный им телефон.
Затем он ушел, выйдя за двери и исчезнув в ночи.
Мгновение спустя Лейла пересекла комнату и закрыла замок. Затем развернулась и
принялась обшаривать шкафчики в поисках консервированного супа.
Первое, что сделал Трез, вернувшись в ресторан — отправился в кабинет айЭма и
переворошил бардак на столе. Ему не пришлось долго искать, чтобы найти нужное.
Резюме женщины лежало прямо сверху, и он посмотрел на заголовок.
Посмел ли он?
Ответ на этот вопрос нашелся, когда он вернул лист бумаги в стопку счетов и
заказов и выскользнул через черный ход «Сала» как преступник. Дематериализуясь, он
направился в не-такой-уж-горячий район города, к небольшой гостинице, от которой ему
захотелось кричать. В этом чертовом здании было три этажа, оно тянулось на весь квартал
и имело по меньшей мере дюжину заколоченных окон. В 1970-х годах здание выкрасили в
белоснежно-белый, но теперь оно выцвело до желтоватого цвета мочи, а из его двойных
металлических дверей выходила парочка, своими сальными волосами и грязной одеждой
напоминавшая бездомных.
Он вообще правильно запомнил адрес?
Дерьмо. Да, правильно.
Она не должна находиться здесь, в этом гнезде грязных людишек. Ради всего
святого, она оставалась над землей весь день, и от солнца ее отделяли лишь занавески?
О чем она думала?
Пересекая улицу, Трез беспокоился, что это происходило не по доброй воле.
Добравшись до входа, он посмотрел через стеклянные панели с мелкой сеткой.
Тяжело было что-либо разглядеть, потому что их не мыли лет десять-двадцать, но по ту
сторону определенно находилось некое подобие «холла» с освещением в потолочных
светильниках, ковер с таким коротким ворсом, что мог сойти за кафель, и стена с
почтовыми ящиками, дверцы половины из них были сломаны и свешивались точно языки
мертвых животных.
Это строительный эквивалент кишки… промозглое,