Избранный

подумала Лейла, стараясь держаться. Он не мог
остаться в Колдвелле. Другие Братья могли для вида принять помилование Рофа, но на
поле битвы случалось многое. Не было совершенно никаких гарантий, что в пылу битвы
один из воинов Короля не окажется в таком положении и состоянии, которое
несовместимо с мирным сосуществованием.
Особенно Куин.
И Тор.
Вот только она не собиралась тратить время на эти мысли. Когда Король указал на
пол перед собой, ее сердце подпрыгнуло к самому горлу, и Лейла нервно посмотрела на
Вишеса.
Роф всем своим видом демонстрировал, что это соглашение сторон, согласие жить
и позволить жить другому, поскольку он сам провозгласил это. Но Вишес и прежде
одурачил ее, ведя двойную игру, якобы он в конце концов смягчился, но с готовностью мог
изменить свое мнение.
Кинжал или сабля вот-вот опустится на горло Кора? Убьет его на месте?
— Ради чего? — спросил Кор у Короля.
— Опускайся и узнаешь.
Кор посмотрел на Вишеса. Вновь перевел взгляд на Рофа. И остался на прежнем
месте.
Роф зловеще улыбнулся, точно убийца, готовый напасть.
— Ну? И помни, все твои карты в моих руках.
— Я лишь раз склонил голову, и лишь перед одним. Это едва не убило меня.
— Ну, если ты не сделаешь этого сейчас, тебя точно ждет смерть.
И в этот момент с ужасающим проблеском осознания и металлическим лязгом
Лейла поняла, что Вишес достал из ножен один из черных кинжалов, которые были
пристегнуты к его груди рукоятками вниз.
— Убери эту хрень, — рыкнул Роф. — Это будет добровольно или этому не бывать
вовсе…
— Он не заслуживает…
Роф обнажил клыки на Брата и зашипел.
— Иди наверх. Иди наверх, мать твою, сейчас же. Это приказ.
Ярость так сильно исказила лицо Вишеса, что казалось, будто татуировки на виске
ожили. Но потом он подчинился приказу — что заставило Лейлу еще раз обдумать, какой же
властью над Братством обладал Роф. В конце концов, даже урожденный сын Девы
Летописецы подчинялся приказам Короля.
Хотя Вишес явно был не в восторге. Топот его ботинок по лестнице был подобен
грому, а поднявшись на первый этаж, он захлопнул дверь так сильно, что у Лейлы
клацнули зубы.
— Забавлялся ли ты с боевым духом, пока был у власти? — пробормотал Роф Кору.
— Все время. Чем сильнее воин…
— Тем крепче голова.
— … тем крепче голова.
Когда они закончили предложение одними и теми же словами, одинаково уставшим
голосом, Лейла удивилась. И все же они сталкивались с теми же проблемами, не так ли —
оба лидеры групп мужчин, крайне напряженных в лучших ситуациях… и совершенно
опасных в худших.
Пока Вишес метался прямо над их головами, его шаги выражали бессловесный
протест тому, что должно было состояться между этими двумя в подвале, Кор на долгий
момент закрыл глаза.
https://vk.com/vmrosland
А затем… медленно опустился на оба колена.
По какой-то причине от вида его в таком положении на глаза навернулись слезы. Но
видеть подчинение гордого мужчины даже в таких обстоятельствах — это всегда
эмоционально.
Роф безмолвно протянул руку с огромным черным бриллиантом, подтверждавшим
его положение. Король провозгласил на Древнем Языке:
— Поклянись в верности мне, с этой ночи и навеки, ничего на свете не ставя
превыше меня и принадлежащего мне.
Кор протянул дрожащую руку. Взявшись за ладонь Рофа, он поцеловал кольцо и
приложил его руку к своему склоненному лбу.
— Я приношу обет извечной верности тебе и твоим людям, клянусь не служить
никому иному.
Оба мужчины глубоко вздохнули. А затем Роф положил руку на голову Кора точно в
знак благословения. Подняв голову, Король слепым взглядом нашел Лейлу.
— Ты должна гордиться своим мужчиной. Для воина это значит немало.
Она вытерла глаза.
— Да.
Роф повернул ладонь, предлагая Кору руку, чтобы помочь подняться. И Кор…
спустя мгновение… принял помощь.
Когда два воина встали лицом к лицу, Роф сказал:
— Теперь заставь всех своих воинов сделать то же самое, и тогда ты будешь волен
вернуться в Старый Свет. Но мне нужна такая же клятва от всех них, ты меня понял.
— Что если они уже переплыли океан?
— Тогда ты притащишь их обратно. Вот как это будет. Служащее мне Братство
должно в это поверить, и это единственный способ, чтобы они перестали охотиться на вас,
мудаков.
Кор потер лицо.
— Да. Тогда ладно.
— Ты останешься здесь, пока ищешь своих ребят. Этот