Изгой: Тропа Других

произойти. Сцепка, вспышка, сращивание — и застывшая в центре «кокона» двойная спираль.
— А теперь что? А? Можно сразу в себя новое плетение принимать? Да? — не унимался Наргар. Прыгать он перестал, но глаза его загорелись таким азартным огоньком, что я поспешил отвести его от «кокона».
— Ну, тебе точно нет. У тебя и просто «взрыв» второго круга сильную боль вызвал. Забыл уже? Ты даже первый блок принять не смог.
— Но тут же первый круг.
— И что? Ты не забывай, что тут первым делом заклинание Света. Тебе рассказать, что испытывал я, когда втянул в себя первое плетение этой ветви? Это же надстихийник, ты понимаешь?
Наргар притих, шмыгнул носом, а я, с улыбкой потрепав его по голове, вернулся к «кокону». Застыл на несколько секунд, пытаясь обдумать ещё раз — какое же теперь в нём заклинание. Свет? Воздух? Или какой-нибудь Световоздух? Интересно, к чему у него будет привязка на спектре?
Где-то очень глубоко мелькнул страх, но сразу же исчез, потому что в мозгу вдруг появилась странная мысль. А ведь я даже не помню, как мне ставили «след Сатэна».
Хм. Неужели так безболезненно всё прошло, что я вообще никаких ощущений вспомнить не могу? Конечно, втянуть в узел и «принять» на себя «метку», «след» или «клеймо» — это наверное разные вещи… Хотя… «клеймо»-то я ощутил. И очень хорошо ощутил. Чревл! Как же, и главное — когда они успели поставить этот чёртов «след»? Так ведь не только «след», но и обычная «метка» ещё была. Которую мне в храме сняли.
Нахмурившись, я стал гадать, когда же Тьма могла меня заклеймить. Надо же, и не задумывался раньше ни разу.
Может, когда в бараке спал? Или вдруг Вирон тоже, как лурд Алькорда и Сат’Чиры имел связь с Тьмой? И бил плетьми поэтому… Точно. Я же дважды сознание терял. Всё сходится. В первый раз «метку» поставили, а во второй «след»… Да ну — это точно бред! Если б он был прислужником Тьмы, то в Лиорд не послал никогда…
— Что-то не так? — вернул меня к реальности слегка испуганный голос Наргара, и я, тряхнув головой, обернулся.
— Всё нормально, — губы растянула практически искренняя улыбка. — Сейчас втяну эту штуку, и думаю, уже завтра к вечеру изучу её. А послезавтра и на полигоне опробуем. Как тебе такие планы?
— Здорово! — лицо Наргара вновь засияло непосредственной детской радостью. — А вы знаете, какое оно будет? Вы рассчитывали, что должно получиться?
— Рассчитывал, — соврал я, хотя всё было обдумано лишь в общих чертах. По моим прикидкам световик должен был разделить энергию воздушника на составные, и на выходе получиться кольцо по окружности которого произойдёт несколько меньших по силе взрывов.
Так это или не так, я узнал только через три дня. Изучить сращенное плетение оказалось не так-то просто. Пришлось несколько раз пробивать невидимые преграды с помощью грязной энергии, что до сих пор вызывало неприятные ощущения. Но когда, наконец, всё было изучено, я с нетерпением открыл его в режиме сборки. Посмотрел полосу спектра — привязка по надстихийнику, потом долго разглядывал двойную спираль из петелек, но так и не смог понять, как они между собой скреплены. Визуально они даже не соприкасались, но между петельками световика и воздушника ясно ощущалась энергия.
А уже на следующий день мы с Наргаром провели испытания на полигоне, решив пока никому о новом плетении не рассказывать. Проснулись пораньше и быстрым шагом двинулись по улочкам Виглара, рассчитывая вернуться назад до завтрака.
Как проверять, я придумал сразу. Зная расстояние, на котором «кольцо» раскроется и его диаметр, я попросил Наргара притащить к полигону с десяток старых глиняных кувшинов, чем он и занимался целых два дня. Очень много таких кувшинов, треснувших или имеющих сколы на горловине, было надето вверх дном на верхушки кольев практически всех заборов. Беря с каждого забора по одному, чтобы никто не заметил, Наргар быстро натаскал к месту будущих испытаний необходимое количество и спрятал их в стог прошлогоднего сена возле одной из айсален. Постоянно поглядывая по сторонам, словно воришки, мы расставили их большим кругом, и отошли на тридцать шагов.
— И кувшины должны разбиться? Да? Прямо вдребезги? А точно всё получится? — по-мальчишески взволнованный тем, что мы действуем тайно, словно ольджурские лазутники, о которых я ему несколько раз рассказывал, Наргар просто закидывал меня вопросами, и мне приходилось постоянно пришикивать на него.
— Успокойся, Наргар. Я пока сам не знаю. Не мешай.
Присев на корточки, я выставил руку, и медленно выдохнув сквозь сжатые губы, сплёл новое заклинание. Маленький оранжевый огонёк, окружённый голубым сиянием, рванулся к расставленным сосудам и сработал практически в расчётной точке. Но особой радости не было. Кувшины