Изгой: Тропа Других

Поверь, Курнак, они тоже будут стараться нас обмануть, так почему бы нам не сделать это первыми?
Оба сэта взглянули на меня, Сальгар без особых эмоций на лице, Курнак всё ещё злясь.
— Ни один восточный сэт не захочет иметь с ними дела, — было видно, что он еле сдерживается, чтобы не сорваться вновь. — Я понимаю, чего ты хочешь, Ант, но лучше не говори этого в Тиглиме. Тебя просто не поймут.
Хм, ясно. Дело, значит, даже не в том, что ты Курнак лично со жрецами на одном гектаре не сядешь… посидеть, а в том, что тут коллективные принципы. Да вот только как бы не проиграть войну со всеми этими дурацкими принципами.
— Курнак, — начал я, как можно осторожней, собираясь сначала вновь намекнуть на то, что для достижения цели не зазорно поступиться и некоторыми принципами, а потом уже сказать о Наргаре. Да о Наргаре. То, что старший сэт Тиглима неизлечимо болен и скоро болезнь заберёт его из этого мира, мне уже было объяснено раз пять за последнюю декаду. — Послушай, я же говорил не раз, что в данной ситуации нам нужно использовать все возможности. Попытка обмануть жрецов может принести свои плоды. Пообещаем им золотые горы, а потом… Потом отправим их в эти горы на рудники, — я усмехнулся.
— У нас нет золотых гор, — не поняв меня, буркнул Курнак.
— Это такое выражение в моём мире. Смысл его прост. Пообещаем жрецам всё, чего они сами хотят, а после победы направим их это всё добывать своими руками. У вас же есть горы на юге? А там есть рудники, как я понял. Вот на них и отправим.
— Дельная мысль, — влез в разговор Сальгар, оскаливаясь довольной улыбкой. — Пусть отрабатывают награбленное у народа за сотни вёсен.
— Ты же знаешь, что скажут по этому поводу в Тиглиме, — посмотрев на него, хмуро сказал Курнак, и перевёл взгляд на меня. — Ант, ты думаешь, я не понимаю? Я понимаю. Но решать будет штаб, а тиглимцы на сделку с жрецами не пойдут, даже если она будет всего лишь обманкой. Гордость не позволит. Примерно тридцать вёсен назад жрецы устроили у них в городе показательные расстрелы, когда горожане отказались платить жреческую долю. Если бы не стрелки с запада, тиглимцы не дали бы расстреливать своих, но тогда там стояли два больших отряда. Сам понимаешь, Ант, что для тиглимца жрец.
— Но теперь ведь там жрецов нет.
— Выгнали спустя две весны, когда отряды ушли. Половину перерезали, вторую остригли по всему телу и отправили пешком в Аркополь.
— И дальше что? — не без интереса спросил я.
— А ничего. Это уже была агония жрецов на востоке. Их отсюда гнали погаными мётлами, а они старались ухватить с собой побольше.
— А магия? Они сопротивлялись?
— Конечно. Были жертвы. Но вот у нас в Вигларе всё закончилось мирно. Мы просто сказали им — уходите.
— Хм. И что никто с запада не пришёл восстановить их власть?
— В ту весну, как мы выгнали жрецов, великим сэтом был избран Старг, он был до Тангара. К жрецам относился лояльно, но и не помогал им. А без поддержки великого сэта они сюда сунуться не решились. Ну а великий Тангар и вовсе подрезал им крылья.
— Иначе бы пришли, наверное, — снова вставил Сальгар.
— Вот теперь и подумай, Ант, — с усмешкой в голосе, продолжил Курнак. — Ни тиглимцы, ни жрецы не станут даже разговаривать друг с другом.
Я промолчал, и переложив левый повод в правую руку, поправил накидку. Внутри заворочалось что-то неприятное. Нет, дело совсем не в жрецах, а в том, что даже прожив с сэтами несколько месяцев, я так плохо знал их самих и их историю. Нужно было ещё пару месяцев назад сдружиться с Гларгом, и время от времени проводить с ним познавательные беседы. Сейчас бы знал больше… Хотя… Этот учитель действительно гений так гений. Практичности ноль. Рассказывал мне вчера о жрецах вообще, и не слова о том, что произошло в Тиглиме, зная, что завтра я именно туда отправляюсь.
Я вновь переложил повод в левую, задел обрубок, и невольно скривился. Не от боли, конечно, её уже не было давно, а просто от мысли об этом небольшом уродстве. Чтобы отвлечься, взглянул вдаль. Ехали мы уже больше половины дня, и Тиглим должен был вот-вот показаться на горизонте.
Накидка вновь немного съехала вбок, но поправлять больше не стал. Чёрт с нею. Надел только потому, что Курнак упросил. И не только накидку. За моей спиной прикладом вверх покоилась стрельна нового образца, слева на поясе висели ножны с «Чёрным шипом», справа с боевым ножом, а на шее два клыка лютого зверя на толстой нити из перекрученных волос айсала.
— Ант, ну ты же старший сэт. Просто так будет как бы… проявление уважения, что ли. Ну, чтобы лишний раз в Тиглиме зацепиться не за что было.
— Так, значит, всё же будут цепляться?
— Такие, как Рашнары, могут.
Вспомнив этот разговор, я невольно нахмурился. Сославшись на преклонный возраст, Рашнар остался