Изгой: Тропа Других

— Оставайся в благополучии, Ульгар. Как отец? — вопрос Курнак произнёс слегка приглушённым голосом.
— Терпимо. Он сам примет участие в совете. Идёмте, — полуобернувшись, мой новый знакомый указал на открытые двери в дальней стене, рядом с которыми стояло ещё шестеро сэтов в сиреневых накидках, и когда мы неторопливо направились к ним, зашагал со мной рядом. — Мы ждали вас ещё вчера, — продолжил он на ходу, и его явная обращённость именно ко мне придала уверенности. — Представители почти всех поселений уже здесь. Сегодня утром прибыло восемь сэтов из Вигны, остались только Трухна и Виглар. Но вигларцы всегда опаздывают. Это уже традиция.
Он снова улыбнулся, открыто, без намёка на издёвку.
— Зато мы не с пустыми руками, — ответил я, и он тут же взглянул на меня.
— И что это значит? — спросил с искренним интересом.
Я молча снял стрельну и протянул ему.
— Новый образец. Скорострельность в семь-восемь раз лучше, чем у старых стрельн. Заряжается намного быстрее, благодаря тому, что порох и пуля с самого начала помещены в бумажный цилиндр. Пуля в цилиндре называется патрон. Сам бумажный цилиндрик называется гильза.
Ульгар взял оружие и замер на месте.
— Это правда?
Не ожидая, что мой собеседник так резко остановится, я по-инерции сделал ещё шаг и только после этого обернулся. Сын Наргара стоял, глядя на мою стрельну, как ребёнок на неожиданный подарок. Хотя, почему как? — мелькнуло вдруг в мозгу. — Да ведь ему самому вёсен тринадцать-четырнадцать, не больше. Примерно ровесник Рунга и Дангара, а по земным меркам семнадцатилетний-восемнадцатилетний парень. То бишь далеко ещё не матёрый. Это глубокий, не по юношески мудрый взгляд обманул меня и я машинально «накинул» ему вёсен десять. Да и не мог я, честно сказать, определять сколько какому сэту лет только на вид. Короткая шерсть, скрывающая кожу на лице, очень мешала.
— Правда, — улыбнувшись, кивнул остановившийся рядом с ним Курнак. — Проверяли у себя на полигоне не раз. Стреляет так быстро, что только успевай заряжать.
— Надо же. Надо после совета пострелять. Ты не против будешь? — он посмотрел на меня, и я повертел головой.
— И отец пусть с нами пойдёт, — Курнак положил руку парню на плечо. — Если, разумеется, он смо…
— Сможет, — как-то вдруг зло перебил Ульгар, и скинув с плеча ладонь Курнака, протянул стрельну мне. Но взгляд его был всё так же доброжелателен. — Надеюсь, ты разрешишь выстрелить из неё мне?
— Конечно, — кивнул я. Понятно, достали парня этими намёками и скрытой жалостью. Интересно, пришла вдруг мысль, а городские сэты сильно отличаются от «сельчан»?
Мы двинулись дальше, обменялись приветствиями с сэтами в сиреневых накидках, которые оказались членами Тиглимского сэтара, и по одному вошли в просторный зал для совещаний. Несмотря на то, что там было ещё пятеро, мой взгляд застыл только на одном, и внутри невольно шевельнулась жалость, которую я тут же затолкал куда подальше. Может кому-то и кажется, что в таких случаях она к месту, но только не мне.
Наргар стоял возле огромного стола, тяжело опираясь на него и глядя на миниатюрную панораму местности, хотя и говорить «тяжело» в отношении него язык не поворачивался. Старший сэт Тиглима был похож на высохшее дерево. Казалось под шерстью у него и не осталось уже ничего, как и под корой умерших деревьев. Сорви её и увидишь только труху.
Так и здесь, разве что вместо трухи — кости и кожа.
Снова посыпались приветствия, дружеские похлопывания, но с Наргаром здоровались, не прикасаясь к нему. И не из-за болезни, я думаю, а боясь повредить ему. Старший сэт кивал, я обратил внимание на его взгляд. Ещё не угасший и не сдавшийся, но уже с глубоко укоренившимся пониманием, что смерть стоит за спиной. Наконец, он посмотрел на меня, улыбнулся с явным напряжением на лице и указал на место неподалёку от себя.
— Только ближе не подходи, — проговорил он, когда я замер в шагах трёх от него. — На всякий случай. Ант?
— Да, — кивнул я.
Он помолчал немного, я краем глаза заметил, что уже почти все встали по периметру стола и лишь четверо сэтов о чём-то тихо разговаривали возле одного из окон, наверное, решая какие-то свои дела. Тиглимцы и вигларцы активно торговали между собой и эти четверо скорей всего имели общий бизнес.
К Наргару подошёл сын, держа в руках громоздкое и тяжёлое на вид деревянное кресло.
— Отец, присядь. Ты уже долго стоишь, — глухо проговорил он.
— Хорошо, сынок. Да, что-то подустал немного. Извини, Ант. Не могу уже подолгу стоя.
Я едва обозначил кивок головой, и мельком взглянул на стол. Панорама просто потрясала. Сделанная весьма искусно, она невольно пробуждала внутри детское чувство. Так и хотелось взять в руки железные фигурки солдатиков,