В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
он интересуется вами… по-своему.
– Но это смешно!
– Вы же знаете, что нет. У него была масса женщин, но вы так не похожи на всех тех, которых он когда-либо встречал. Он хочет вашего безраздельного внимания… на какое-то время.
– Что заставляет вас так думать?
– Я знаю его! Потому что прожил здесь всю свою жизнь, и, хотя господина графа часто здесь не бывает, это также и его дом. В Гайяре он живет, когда не может жить в Париже. Здесь он господин для всех нас. Мы все безропотно повинуемся ему, и он хочет, чтобы так было всегда.
– Вы ненавидите его, Жан-Пьер?
– Однажды народ Франции поднялся против таких, как он.
– Вы забыли, как он помог Габриэль и Жаку.
Он горько рассмеялся.
– Габриэль, как и все женщины, боготворит его.
– Что вы имеете в виду?
– Что не верю в его доброту. За ней всегда стоит что-то скверное. Мы для него не люди, у которых есть своя собственная жизнь. Мы его рабы, я уже сказал вам. Если он хочет женщину, то сметает всех, кто стоит у него на пути, а когда она ему больше не нужна, тогда… Вы знаете, что случилось с графиней.
– Не смейте так говорить!
– Даллас, что с вами?
– Я хочу знать, что вы делали в оружейной замка.
– Я?!
– Да, я нашла там ножницы для срезания винограда. Ваша бабушка сказала, что вы потеряли их.
Жан-Пьер немного опешил, затем произнес:
– Я приходил в замок по делу. Это было как раз перед отъездом графа.
– И он повел вас в оружейную?
– Нет.
– Но я нашла их именно там.
– Графа не было дома, поэтому я решил осмотреть замок. Вы удивлены? Это очень интересное место. Я не мог устоять перед соблазном. Там, знаете, есть комната, в которой один из моих предков в последний раз видел дневной свет.
– Жан-Пьер, – сказала я, – вы не должны так сильно ненавидеть кого бы то ни было.
– Почему все это должно быть его? Вы знаете, что мы с ним кровные родственники? Мой прапрадедушка являлся единокровным братом графа. Разница заключалась лишь в том, что его мать не была графиней.
Ужасная мысль поразила меня:
– Вы… вы могли пытаться убить его… в тот день в лесу…
– Нет, стрелял не я. Вы воображаете, что только я один ненавижу его?
– У вас нет причин его ненавидеть. Он никогда не причинял вам вреда. Вам просто не дает покоя его богатство!
– Это достаточная причина для ненависти. – Жан-Пьер внезапно рассмеялся: – А теперь он хочет отослать меня, и я просто взбешен. Разве не стали бы вы тоже ненавидеть человека, который хочет выгнать вас из собственного дома и разлучить с любимой? Но я пришел сюда для того, чтобы говорить не о ненависти к графу, а о любви к вам. Как только урожай будет убран, я уеду в Мермоз и хочу, чтобы вы поехали со мной, Даллас. Давайте поженимся, и тогда мы посмеемся над ним. Граф не властен над вами.
Не властен надо мной?! О, как вы ошибаетесь, Жан-Пьер! – подумала я. Никто не имеет надо мной такой власти, как он.
Жан-Пьер схватил меня за руки, прижал к себе, его глаза сияли.
– Даллас, выходите за меня замуж. Подумайте, какими счастливыми вы можете всех нас сделать – себя, меня, мою семью. Вы ведь любите нас, да?
– Да, люблю, – сказала я.
– Неужели вы хотите уехать отсюда… в Англию? Что вам там делать, Даллас, дорогая моя? Разве у вас там есть друзья? Тогда почему вы смогли их так надолго оставить? Ведь вам хочется остаться здесь, не так ли?
Я молчала, раздумывая о том, что говорил мне Жан-Пьер. Мне представилось, как я буду вместе со всеми волноваться за урожай винограда, как буду время от времени доставать этюдник, чтобы развивать свой скромный талант к рисованию. Ходить в гости к Бастидам… Но нет, в таком случае мне придется часто видеть замок, но я никогда не смогу смотреть на него без боли в сердце… И однажды я, возможно, встречу графа. Он взглянет на меня, вежливо поклонится и, вероятно, подумает: «Кто эта женщина? Я где-то ее видел. О, она та самая мадемуазель Лоусон, которая приезжала реставрировать мои картины и вышла замуж за Жан-Пьера Бастида, который теперь работает в Мермозе». Нет, лучше уж сразу уехать, чем так мучиться. Надо воспользоваться возможностью, которую предлагает Клод, ведь нельзя же в конце концов тянуть с ответом до бесконечности.
– Вы колеблетесь? – спросил Жан-Пьер.
– Нет, это невозможно.
– Вы не любите меня?
– Я не достаточно хорошо знаю вас, Жан-Пьер, а вы меня. – Эти слова вырвались у меня непроизвольно.
– Все, что мне надо знать, – это то, что я люблю вас.
Любите? – подумала, я. Но говорите об этом не так страстно, как о ненависти.
Его ненависть к графу была сильнее, чем любовь ко мне, и мне показалось,
