В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
что одно выросло из другого. Хотел ли Жан-Пьер жениться потому, что считал, будто граф увлечен мною? Более чем вероятно. Я почувствовала, как во мне поднимается волна протеста против него. Жан-Пьер уже не был старым добрым другом, в чьем доме я провела столько приятных часов, а казался каким-то зловещим незнакомцем.
– Даллас, – продолжал он, – предположим, что мы поженимся. Я пойду к графу и скажу, что беру с собой в Мермоз жену.
Вот оно что! Он хотел прийти к графу победителем!
– Извините, Жан-Пьер, не будем говорить об этом.
– Вы хотите сказать, что не выйдете за меня замуж?
– Да, Жан-Пьер.
– Но… Я буду все же надеяться.
Мне захотелось как можно скорее выйти из подвала. Ненависть одного человека к другому просто ужасала, и я, которая чувствовала раньше себя такой уверенной и самостоятельной, способной позаботиться о себе, начала теперь понимать, что такое настоящий страх.
Оказавшись в своей комнате, я стала думать о предложении Жан-Пьера. Он не был похож на влюбленного. Но зато продемонстрировал, как глубоко способен чувствовать, когда говорил о графе. Назло графу он женился бы на мне. Мысль о чудовищной затее объясняла его приподнятое настроение. Значит, Жан-Пьер заметил, что граф проявляет ко мне интерес, хотя со времени своего возвращения из Парижа он, казалось, обо мне и не вспоминал.
Утром пришла ко мне Нуну, чем-то сильно удрученная.
– Я беспокоюсь о Женевьеве. После прогулки она сразу пошла к себе в комнату. Она плачет и смеется одновременно, и я не могу понять, что случилось. Пожалуйста, пойдемте со мной.
Мы вошли в комнату Женевьевы. Девочка действительно была в ужасном состоянии. Она швырнула шляпу для верховой езды и хлыст в угол комнаты и сидела на кровати, уставившись перед собой невидящим взором.
– Что случилось, Женевьева? – спросила я. – Может быть, я могу чем-нибудь помочь?
– Помочь? Как? Если только пойдете и спросите моего отца… – начала она с сомнением в голосе.
– Спросить о чем?
– Я уже не ребенок! – неожиданно закричала Женевьева. – Я взрослая. Я не останусь здесь! Я убегу!
У Нуну от страха перехватило дыхание, но все же она спросила:
– Куда?
– Куда захочу, и вы меня не найдете.
– Вряд ли кто-то захочет искать вас, если вы будете пребывать в подобном состоянии.
Она захохотала и почти тут же разрыдалась.
– Говорю вам, мадемуазель, я не хочу, чтобы со мной обращались, как с ребенком.
– Скажите, что вас так расстроило? В чем проявляется отношение к вам как к ребенку?
Женевьева уставилась на мыски своих сапог для верховой езды.
– Если я хочу иметь друзей, то они у меня будут!
– А кто говорит, что у вас не должно быть друзей?
– Я не думаю, что людей надо отсылать только потому, что… – Она негодующе посмотрела на меня. – Это вас не касается. И тебя тоже, Нуну. Уходите. Нечего стоять и смотреть на меня так, будто я младенец!
Нуну, казалось, была готова расплакаться, а я подумала, что, наверное, будет лучше, если она уйдет. Поэтому я подала Нуну знак оставить нас. А сама села на кровать в ожидании.
Наконец Женевьева угрюмо пробормотала: – Отец отсылает Жан-Пьера, потому что он мой друг.
– Кто это вам сказал?
– Никто, я сама знаю.
– Но почему он отсылает его именно по этой причине?
– Потому, что я его дочь, а Жан-Пьер один из его работников.
– И все-таки объясните подробнее.
– Я становлюсь взрослой, вот в чем вопрос…
Женевьева посмотрела на меня, и ее губы задрожали. Затем она бросилась на постель и разразилась громкими рыданиями, сотрясавшими все ее тело. Я наклонилась над ней.
– Женевьева, – нежно сказала я, – вы имеете в виду, что отец боится, как бы вы не влюбились в Жан-Пьера?
– Теперь и вы смеетесь! – закричала она, повернув ко мне заплаканное лицо и устремив на меня полный ярости взгляд. – Я же сказала, что уже достаточно взрослая.
– Женевьева, вы влюблены в Жан-Пьера? – Она промолчала, и я спросила: – А Жан-Пьер?
На этот раз она ответила:
– Он сказал мне, что именно поэтому папа и отсылает его.
– Понятно, – медленно сказала я.
Она горько засмеялась:
– Но это всего лишь в Мермоз. Я убегу вместе с ним. Я не останусь здесь, если он уедет.
– Это предложил Жан-Пьер?
– Прекратите меня допрашивать. Вы не на моей стороне.
– Ошибаетесь, на вашей.
Женевьева поднялась и недоверчиво посмотрела на меня.
– Да? Я кивнула.
– А я думала, что нет, потому что… потому что я считала, что он вам тоже нравится. Я вас ревновала, – добавила девочка простодушно.
