В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
пение. Это тоже был старинный обычай. О нем мне как-то рассказывала мадам Бастид и даже привела слова одной из песен: «Уста, занятые пением, не занимают рот виноградом».
В то утро я тоже отправилась на виноградники посмотреть на сборщиков. Жан-Пьера нигде не было видно. Он, должно быть, был слишком занят, чтобы искать встречи со мной или Женевьевой, даже слишком занят, чтобы ненавидеть графа.
Мадам Бастид, мой добрый друг, советовала мне уехать. Я очень хотела знать, не намекает ли граф своим явным нежеланием встретиться со мной на то же самое. Да, он испытывал ко мне некоторое расположение, и эта мысль будет согревать и поддерживать меня, когда я уеду отсюда. Как только станет совсем грустно, я примусь напоминать себе: он все-таки относился ко мне очень хорошо. Любовь? Я, очевидно, не из тех, кто способен внушить великую страсть.
Эта мысль заставила меня рассмеяться. С одной стороны, граф – светский, опытный, утонченный, с другой – непривлекательная женщина, занятая только работой и гордящаяся здравомыслием, которого, как она продемонстрировала своим поведением, у нее вовсе и не было. Но все же – я напоминала себе – он испытывал ко мне добрые чувства.
Я достала из кармана ключ. Надо отдать его графу. А потом сказать: «Работа почти уже закончена. Я скоро уезжаю». Но у Жан-Пьера есть точно такой же ключ, и он так же, как и я, ищет подходящий замок!
А не Жан-Пьер ли следил за мной? Если да, то видел ли он меня на кладбище в тот день? Не боится ли он, что я найду то, что так безнадежно ищет сам? Он не должен забрать изумруды себе. Какие бы оправдания он ни придумывал, это будет самой настоящей кражей, и если его поймают…
Я думала о тех несчастьях, которые свалятся на Бастидов, которых я так полюбила. Было бы бесполезно пытаться переубедить Жан-Пьера. Выход был только один: найти изумруды раньше его. Если они в замке, то обязательно должны находиться где-то в подземелье.
Мне представилась прекрасная возможность для поисков, так как в замке наверняка никого не было. Я вспомнила, что у двери в подземную тюрьму видела лампу, и на этот раз решила зажечь ее, чтобы повнимательнее осмотреть стены. Отправившись в центральную часть замка, я спустилась по каменной лестнице и подошла к входу в подземную тюрьму. Когда стала открывать тяжелую дверь, она уныло заскрипела.
В лицо пахнуло холодом. Я зажгла лампу и подняла ее над головой. Она осветила влажные стены, покрытые грибковой плесенью, выбитые в каменной стене камеры-клетки, несколько колец в различных местах, к которым крепились цепи прикованных к ним узников.
Где тут можно было найти замок, к которому подходил мой ключ?
Я шагнула во мрак, и мной тут же овладело чувство ужаса и безнадежности. Казалось, что буквально каждый нерв моего тела предупреждал меня: «Уходи отсюда. Здесь опасно». Мне опять почудилось, что за мной следят. Я понимала, что когда найду то, что искала, тогда-то мне и будет грозить реальная опасность. О, Жан-Пьер, думала я, неужели вы сможете причинить мне вред, если на карту будут поставлены изумруды замка Гайяр.
Мои пальцы дрожали. Я презирала себя и была не лучше слуг, которые не спускались сюда, так как боялись призраков прошлого.
– Кто здесь? – закричала я. Таинственное и мрачное эхо ответило мне. Я понимала, что следует немедленно выбираться наверх. Инстинктивно я чувствовала, что мне нельзя приходить сюда одной.
– Есть здесь кто-нибудь? – повторила я.
Не знаю, почему я говорила вслух. Вероятно, это была реакция на охвативший меня страх. Нет, не призрак поджидал меня в темноте – живых мне следовало бояться гораздо больше, чем мертвых.
Я повернула обратно, стараясь делать это медленно и осторожно. Задула лампу, повесила ее на место и, миновав обитую железом дверь в подземную тюрьму, поднялась по каменной лестнице и быстро пошла к себе в комнату. Мне обязательно следует поговорить с графом, решила я.
В замке Гайяр виноград отжимали традиционным методом, хотя в других местах это делали с помощью пресса.
– Нет ничего лучше старых, проверенных способов, – заметил однажды Арман Бастид. – Никакое другое вино не имеет такого прекрасного вкуса, как наше.
Виноград был собран и сложен слоем в метр в огромное корыто. Давильщики, готовые к работе, тщательно вымыли ноги, а музыканты настраивали инструменты – вокруг царило всеобщее оживление.
Я смотрела на эту фантастическую картину при лунном свете и думала, что никогда в жизни не видела ничего подобного. Вместе с остальными я наблюдала, как давильщики, обнаженные до пояса и одетые в короткие белые штаны, ступили в корыто и начали свой необычный танец.
Послышалась та самая первая песня, которую мне
