Изумруды к свадьбе

мадемуазель, я с трудом понимаю вас.
Мы стали спускаться по лестнице, и, когда были уже внизу, Женевьева сказала по-французски:
– Вы только что побывали на вершине замка, а теперь следует познакомиться с его нижней частью. Вы знаете, что в замке есть подземная тюрьма, мадемуазель?
– Да, ваш отец прислал мне книгу, которая была написана для одного из ваших предков. Из нее я узнала, что представляет собой этот замок.
– Там обычно держали пленников. Если кто-нибудь отваживался оскорбить или обидеть графа де ла Таля, его немедленно сажали в темницу. Мама мне рассказывала об этом. Однажды мы ходили с ней посмотреть на камеры-клетки. Но она сказала, что если кого-то хотят лишить свободы, то совсем не обязательно держать его в камере. Толстые стены и цепи – это всего лишь один из способ содержания пленников, но были и другие.
Я быстро взглянула на нее, но девочка были сама невинность, а ее лицо излучало спокойствие и сдержанность.
– В королевских замках всегда были темницы, или, как их называли… камеры забвения, потому что о тех людях, кто туда попадал, просто забывали. Поэтому это были темницы для забытых. А знаете ли вы, мадемуазель, что единственным входом в эти темницы были потайные люки в полу, которых сверху не видно.
– Да. Я читала об этом. Ничего не подозревающая жертва стояла на крышке люка в полу, которую открывали нажатием пружинного рычага, что находился в другой части комнаты. Пол неожиданно разверзался прямо под ногами несчастной жертвы, которая мгновенно проваливалась вниз.
– В камеру забвения. Это было долгое падение. Во время падения человек мог сломать себе ноги, и некому было оказать ему помощь. Человек оставался лежать там с покалеченными ногами, всеми забытый, на костях других, попавших туда еще раньше. Мадемуазель, а вы боитесь духов и призраков?
– Нет, конечно.
– А многие слуги очень боятся. Они никогда не входят в комнату, расположенную над камерой забвения, во всяком случае, никогда не входят поодиночке. Они говорят, что по ночам внизу, в камере забвения, раздаются страшные стоны, раздирающие душу стенания. Вы уверены в том, что хотите посмотреть камеру забвения?
– Дорогая Женевьева, мне уже приходилось жить в одном из замков в Англии, в котором, по слухам, было много привидений.
– Так, значит, вы ничего не боитесь. Папа, кажется, сказал, что французские призраки более вежливы, чем английские, и являются только тогда, когда их призывают. А если вы их не боитесь и не верите в них, то, значит, и не ожидаете их появления, не так ли? Он именно это имел в виду? Мадемуазель, но все же вы уверены в том, что не боитесь камеры забвения?
– Абсолютно!
– Она сейчас выглядит совсем по-другому, нежели раньше, – сказала Женевьева почти с сожалением. – Давно убрали кости и многое другое. Это сделали в то время, когда поисками изумрудов занимался еще мой дедушка. И конечно, искать начинали с камеры забвения. Но пока не нашли. Говорили, что изумруды выкрали из замка, но я уверена, что они где-то здесь. Мне бы хотелось, чтобы папа еще раз организовал поиски. Вот было бы здорово, да?
– Я думаю, что искали очень тщательно. Из того, что я прочитала, можно сделать вывод, что изумруды были украдены восставшими, когда те проникли в замок.
– Но ведь они так и не добрались до комнаты-сейфа. И все-таки изумруды исчезли.
– А может быть, их продали еще до Революции? Я просто высказываю свои предположения… Представьте себе, что кому-то из ваших предков нужны были деньги и он продал их… и никому об этом не сказал.
Она удивленно посмотрела на меня, а потом воскликнула с энтузиазмом:
– Вы говорили об этом папе?
– Уверена, что ему тоже приходили в голову подобные мысли. Ведь это так очевидно.
– Но женщина на портрете, над которым вы сейчас работаете, – она же в этих изумрудах! Так что в то время они были еще здесь.
– Но украшения могли быть подделкой.
– Мадемуазель, никто из де ла Талей никогда не надел бы поддельные драгоценности!
Я улыбнулась… Вскоре мы подошли к узкой лестнице с неровными ступеньками.
– Мадемуазель, эта лесенка ведет в нижние помещения замка. Здесь восемьдесят ступеней. Я их сосчитала. Вы сможете спуститься? Держитесь за эти веревочные перила.
Я последовала ее совету. Узкая лестница спиралью уходила вниз, и мы могли идти только друг за другом.
– Вы чувствуете, как повеяло холодом, мадемуазель? Представьте себе, что вас ведут вниз и вы знаете, что, возможно, больше никогда уже не выберетесь наверх. Мы уже находимся ниже уровня рва. Именно здесь раньше держали людей, которые дерзнули оскорбить нас.
Пройдя все восемьдесят