В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
в качестве галстука во время наших прогулок верхом. Для Нуну я приготовила то, что владелица кондитерской назвала ее любимым лакомством, – торт со сливочным кремом и ромом в красивой коробке. Мы с Нуну, сделав вид, что не замечаем подарков, приготовленных друг для друга, пожелали одна другой спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.
Рано утром меня разбудила Женевьева:
– Посмотрите, мадемуазель! Вы только посмотрите!
Толком не проснувшись, я все-таки поняла, что наступило Рождество.
– Шарф просто замечательный. Благодарю вас, мадемуазель. – Она надела его Прямо поверх ночной рубашки. – А Нуну подарила мне носовые платки с очень красивой вышивкой. И еще… О, мадемуазель, я пока не открывала. Это от папы. Коробочка лежала в моем башмаке вместе с другими подарками!
Я все еще продолжала сидеть на кровати и была взволнована не меньше, чем она.
– Замечательно! – воскликнула я.
– Он уже много лет ничего мне не дарил. Интересно, почему же в этом году…
– Да не все ли равно? Давайте лучше посмотрим!
Внутри коробочки был кулон – жемчужина на тонкой золотой цепочке.
– Боже, какая прелесть! – искренне восхитилась я.
– Просто чудо! – подхватила Женевьева.
– Вы довольны?
Она даже не могла говорить – лишь кивнула.
– Примерьте его, – сказала я и помогла застегнуть цепочку.
Женевьева подошла к зеркалу и стала рассматривать себя. Потом снова подошла к моей кровати, взяла подаренный мною шарф, который сняла, чтобы надеть цепочку, и накинула теперь его на плечи.
– Какое счастливое Рождество! – сказала она радостным голосом.
Я подумала, что хорошо бы, чтобы оно действительно было счастливым. Женевьева настойчиво звала меня пойти в классную комнату.
– Нуну еще не встала. Она получит свои подарки позднее. А теперь, мадемуазель, давайте посмотрим, что подарили вам.
Я взяла сверток, в котором был подарок от Женевьевы, – книга о замке и его окрестностях. Она с удовольствием наблюдала за мной, пока я перелистывала книгу.
– О, Женевьева, благодарю вас. Вы очень добры, что подумали обо мне. Так, значит, вы знаете, что я очарована этим местом?
– Да вы даже не можете этого скрыть, мадемуазель. И вы любите старые замки, не так ли? Но только не начинайте читать ее прямо сейчас. Лучше посмотрите. Вот эта салфетка для подноса – от Нуну. Я знаю, кто сделал ее. Моя мама. У Нуну их целая стопка!
Носовые платки, салфетка для подноса… все вышитое руками Франсуазы! Интересно, как это Нуну решилась расстаться с ними…
– Здесь для вас еще кое-что, мадемуазель.
Я увидела сверток, и мне в голову пришла невероятная мысль, которая при всей своей абсурдности была столь волнующей, что я даже не решалась взять его в руки, страшась испытать разочарование.
– Разверните его! Скорее! – скомандовала Женевьева.
Я послушалась и увидела великолепную миниатюру, украшенную жемчужинами. Это был портрет женщины со спаниелем на руках. По стилю прически и платью женщины я поняла, что портрет был выполнен около ста пятидесяти лет назад.
– Вам нравится? – воскликнула Женевьева. – Это от кого?
– Прекрасная, но слишком дорогая вещь. Я…
Женевьева подняла выпавшую из свертка записку:
«Вы без сомнения узнаете даму, которую так умело вернули к жизни. Возможно, она вам столь же признательна, как и я, и мне кажется, что будет весьма разумно, если миниатюра станет вашей собственностью. Я собирался вручить ее вам при нашей следующей встрече, но, поскольку вы столь привержены старым традициям, кладу ее в вашу туфельку.
Лотэр де ла Таль».
– Это от папы! – взволнованно воскликнула Женевьева.
– Да. Он очень доволен моей работой над картинами, и это – выражение его признательности.
– О… но в ваш башмак! Кто бы мог подумать… – Ну, он, наверное, подумал, что раз кладет кулон в ваш башмачок, то может положить миниатюру – в мой. Это та самая дама с изумрудами. Вот почему он подарил мне портрет.
– Вам она нравится, мадемуазель? Нравится, да?
– Да, очень красивая вещь.
Я с нежностью рассматривала миниатюру, отметив про себя роскошные краски и прекрасные жемчужины. Я еще никогда в жизни не обладала чем-либо более прекрасным.
Вошла Нуну.
– Что за шум? – спросила она. – Вы даже разбудили меня. Счастливого всем Рождества!
– Счастливого Рождества и вам, Нуну.
– Нуну, ты только посмотри, что подарил мне папа! И подарок лежал в моем башмаке!
– В башмаке?
– Да проснись же ты, Нуну! Сегодня же рождественское утро. Посмотри на свои подарки. Ну, давай же! Вот мой подарок.
