В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
потому что нет подарков, праздничного дерева и короля на весь день.
– Праздник урожая – это праздник для взрослых, – глубокомысленно заметил Ив. – А Рождество – для детей.
Я с удовольствием наблюдала за тем, как Женевьева всецело отдалась веселью и радостям танцев и игр. Я видела, что ей хотелось, чтобы этот день продолжался до бесконечности, однако нам пора было возвращаться в замок. Даже сейчас наше отсутствие, должно быть, уже заметили, и я не знала, какова будет реакция.
Я сказала мадам Бастид, что нам, к сожалению, нужно домой, и она сделала знак Жан-Пьеру.
– Мои подданные желают поговорить со мной? – спросил он, остановив теплый взгляд своих глаз сначала на мне, потом на Женевьеве.
– Нам пора уходить, – объяснила я. – Мы просто тихо исчезнем… не привлекая внимания остальных. Никто и не заметят, что мы ушли.
– Невозможно! Все будут очень огорчены. Не знаю, не следует ли мне применить свои королевские прерогативы…
– И тем не менее мы уходим. Поверьте, мне очень не хочется уводить отсюда Женевьеву: она провела у вас незабываемый день.
– Я провожу вас до замка.
– О нет, в этом нет никакой необходимости…
– Нет необходимости… когда уже почти темнеет! Я настаиваю. И вы знаете, что я имею на это право. – Его глаза смотрели на меня с глубокой тоской. – Правда, этим правом я обладаю только сегодня, но я хочу использовать до конца данные мне полномочия.
Почти всю дорогу к замку мы прошли молча, а когда подошли к подъемному мосту, Жан-Пьер остановился и сказал:
– Ну вот. Теперь вы уже дома!
Он взял одной рукой мою руку, другой – руку Женевьевы, поцеловал их, но продолжал держать. Потом совершенно неожиданно он вдруг привлек меня к себе и нежно поцеловал в щеку, а потом и Женевьеву.
Мы обе остолбенели от удивления, а он, глядя на нас, улыбался.
– Все, что бы ни делал король, – правильно, – напомнил он нам. – Завтра я буду обыкновенным Жан-Пьером Бастидом, но сегодня – я король в своем маленьком замке.
Я засмеялась и, взяв Женевьеву за руку, сказала:
– Ну что же, прекрасно, благодарим вас, Ваше Величество, и всего доброго.
Он поклонился, а мы по подъемному мосту направились в замок.
Нуну, немного обеспокоенная, ждала нас.
– Господин граф заходил сегодня в классную комнату. Он спрашивал, где вы, и мне пришлось сказать ему.
– Конечно, – ответила я, почувствовав, как заколотилось мое сердце.
– Ведь вас не было дома ко второму завтраку.
– Нет смысла делать из нашей прогулки секрет, – ответила я.
– Он хотел видеть вас, как только вы вернетесь.
– Нас обеих? – спросила Женевьева, и я подумала, что вот уже и нет той сияющей, беспечной девочки, которая совсем недавно от души веселилась у Бастидов.
– Нет, только мадемуазель Лоусон. Он будет в библиотеке до шести часов. Вы как раз успеете застать его там, мадемуазель.
– Я немедленно иду туда, – сказала я и отправилась в библиотеку, оставив Нуну с Женевьевой.
Граф читал и, когда я вошла, лениво, почти нехотя, отложил книгу в сторону.
– Вы хотели видеть меня? – спросила я.
– Садитесь, пожалуйста, мадемуазель Лоусон.
– Я должна поблагодарить вас за миниатюру. Она прелестна.
Он склонил голову.
– Я был уверен, что вы оцените ее. Вы, конечно, узнали ее?
– Да. Она очень похожа. Но боюсь, что вы слишком щедры.
– Разве можно быть слишком щедрым?
– Вы были очень добры, что положили свои подарки в башмаки.
– Но вы же разъяснили мне мой долг… – Он улыбнулся. – У вас был приятный визит?
– Мы были у Бастидов. Я считаю, что общение Женевьевы со сверстниками оказывает на нее благотворное влияние, – сказала я несколько вызывающим тоном.
– Не сомневаюсь в вашей правоте.
– Ей так было интересно участвовать во всех играх… в рождественских празднествах… соблюдать традиции, видеть их простоту и непосредственность. Я надеюсь, что вы не имеете ничего против нашего визита.
Он пожал плечами и сделал рукой жест, который мог означать все, что угодно.
– Женевьева должна быть с нами сегодня за обедом, – сказал он.
– Я уверена, что она будет рада.
– Не думаю, что мы сможем соревноваться в непосредственности и простоте с местными жителями, но я просил бы и вас присоединиться к нам вечером… Если пожелаете, мадемуазель Лоусон.
– Благодарю вас.
Граф снова наклонил голову, давая понять, что разговор окончен. Я поднялась с кресла, и он проводил меня до двери, распахнув ее и давая мне возможность выйти.
– Женевьева очарована вашим подарком, – сказала я. – Как жаль,
