Изумруды к свадьбе

Мадемуазель де ла Монель тоже бросила взгляд в мою сторону. Холодный, оценивающий взгляд бледно-голубых глаз. Она была явно раздражена, ибо уже второй раз за вечер была вынуждена обратить на меня внимание.
– Да, мадемуазель Лоусон, – продолжал граф. – Вчера вечером мы осматривали картину, и гости восхищались тем, что вам удалось сделать с одной из моих прародительниц. Как много долгих лет она была скрыта от нас под темным слоем пыли и грязи. А теперь явилась нам во всей своей красоте, равно как и ее изумруды. Это те самые изумруды…
– … Которые снова, как и всегда, вызывают всеобщий интерес, – закончил фразу Филипп.
– И вы, мадемуазель Лоусон, на этот раз именно вы пробудили этот интерес. – Он посмотрел на меня с напускным раздражением.
– А разве у вас они не вызывают интереса? – спросила я.
– Кто знает? Не исключено, что при очередной вспышке такого интереса изумруды могут быть наконец найдены. Вчера, когда мы любовались картиной, кто-то предложил организовать еще одни поиски, и все поддержали эту идею. Так что придется подчиниться. И вы, конечно, должны в них участвовать.
Мадемуазель де ла Монель взяла его под локоть.
– О, мне будет так страшно бродить по этому замку… одной.
Кто-то заметил, что ей вряд ли позволят это сделать. В ответ раздался дружный смех, который не оставил равнодушным даже графа. Когда он снова взглянул на меня, искорки смеха все еще плясали в его глазах.
– Поиски сокровищ просто ради забавы. Вам позже сообщат подробности. Мы собираемся приступить к ним довольно скоро, потому что не знаем, как долго они продлятся. Готье все утро готовит указатели.
Поиски сокровищ начались почти час спустя. Каждому вручили записку с первым указателем, с помощью которого нужно было понять из зашифрованного текста, куда идти дальше, чтобы отыскать следующий указатель. Если вы находили это место, вас ждала целая стопка записок, из которых следовало выбрать одну, с изображением следующего указательного знака. Тот, кто первым обнаружит самый последний указатель, считается победителем.
Кругом стоял гул голосов, то и дело раздавались громкие возгласы – это гости читали записки с первыми ориентирами. Некоторые отправились на поиски парами. Я не видела ни графа, ни Филиппа, ни Женевьевы и чувствовала себя так, будто оказалась в чужом доме среди незнакомых мне людей. Никто ко мне не подходил и не обращался. Может быть, они считали, что женщине, которая находилась в замке только для того, чтобы реставрировать картины, совершенно не обязательно присоединяться к их забавам.
Я увидела одну пару – молодых женщину и мужчину, которые, взявшись за руки, выскользнули из зала, и тут до меня дошло, что целью этих потешных поисков было вовсе не стремление найти все указатели, а дать возможность гостям пофлиртовать друг с другом.
Я решила ознакомиться со своей запиской и прочитала: «Идите и выразите почтение, затем напейтесь, если испытываете жажду».
После минутного размышления все оказалось очень просто. Выражать почтение или приносить присягу было принято при королевском дворе, а во дворе замка был колодец.
Я вышла из замка, подошла к окружавшему колодец парапету, под одним из больших камней которого были спрятаны ориентиры. Я вытащила один из них и поспешила обратно в замок. Взглянув на следующий указатель, я отправилась на верх башни. По случаю поисков замок был освещен укрепленными на стенах свечами.
К тому времени, когда я нашла три ориентира, игра полностью захватила мое воображение. Я поймала себя на том, что полностью отдаюсь охоте за сокровищами, – хотя это была всего лишь игра, но в нее играли в таком великолепном старинном замке!
Шестой ориентир привел меня в подземелье, где я уже была однажды вместе с Женевьевой. Ведущая в подземелье лестница была освещена, поэтому я была уверена, что непременно найду где-нибудь там следующий указатель.
Держась за веревочные перила, я спустилась вниз. Подземная тюрьма. Нет, вряд ли здесь мог быть спрятан следующий указатель – поблизости не было никакого источника света. А Готье не мог бы оставить ориентир в таком мрачном и темном месте.
Я уже собралась подняться, как вдруг где-то наверху раздался женский голос:
– Но Лотэр… дорогой мой…
Я отступила в темноту, хотя в этом не было никакой необходимости, они не собирались спускаться вниз.
– Я хочу иметь счастье видеть вас здесь… всегда, – услышала я голос графа, такой неожиданно нежный и проникновенный.
– Но вы подумали, каково будет мне… жить с вами под одной крышей?
Что же мне делать? – растерялась я. Стоять здесь и невольно подслушивать предосудительно.