В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
марш», и на сей раз танец открыли Клод и Филипп.
В этот момент ко мне подошел граф. Несмотря на свое намерение оставаться равнодушной, я почувствовала, что зарделись мои щеки, едва он дотронулся до моей руки и попросил доставить ему радость, подарив этот танец.
– Я не уверена, что мне он знаком, – смутилась я. – По-моему, это что-то сугубо французское.
– Не более чем сама свадьба. И вы же не можете утверждать, мадемуазель Лоусон, что мы единственная нация, которая вступает в брак.
– Я и не собираюсь этого делать, но танец мне действительно не знаком.
– Вы много приходилось танцевать в Англии?
– Нет, не много.
– Жаль. Я тоже никогда не был заядлым танцором, но подозреваю, что вы танцуете так же хорошо, как делаете все остальное, если это вам по душе. Кстати, вы не приняли моего приглашения на бал. Хотелось бы знать почему?
– Мне кажется, я пыталась объяснить вам, что не очень-то склонна к участию в подобных мероприятиях.
– Но я очень надеялся, что увижу вас на балу.
– Вот не думала, что мое отсутствие будет замечено.
– Да, представьте себе…
– Мне очень жаль.
– Глядя на вас, этого не скажешь.
– Я имею в виду, что очень сожалею о том, что стала причиной разочарования, но никак не о пропущенном бале.
– Очень хорошо, мадемуазель Лоусон. Это говорит о вашем заботливом отношении к чувствам других людей.
Мимо нас промелькнула Женевьева, танцующая с Жан-Пьером. Она чему-то радостно смеялась. Я увидела, что граф тоже заметил танцующую пару.
– Моя дочь похожа на вас, мадемуазель Лоусон, – она отдает явное предпочтение одним видам развлечения и не жалует другие.
– Нет сомнения в том, что это празднество намного веселее, чем первое – более официальное и грандиозное.
– Но как вы можете судить об этом, если сами на нем не присутствовали?
– Я просто предполагаю, а не констатирую факт.
– О, я должен был догадаться. Вам следует преподать мне еще один урок. Предыдущий мне очень понравился. Так что ждите меня у себя в галерее в какое-нибудь ближайшее утро.
– С большим удовольствием.
– Это правда?
Я взглянула в странные, прикрытые нависшими веками глаза и сказала:
– Да, конечно.
Танец окончился, и он уже больше не мог танцевать со мной, ибо это вызвало бы никому не нужные разговоры. С любым из служащих замка – только один танец, а после шести танцев он имел право вообще покинуть зал, – таков обычай, объяснил мне Жан-Пьер. Он, Филипп, Клод и Женевьева должны выполнять свой долг, а потом, один за другим, тихо выскользнуть из зала. В этом случае их уход не выглядел бы слишком официальным, потому что именно непринужденность была особенностью этого празднества, но граф должен был уйти первым, а остальные – кто когда захочет.
Все произошло именно так, как сказал Жан-Пьер. Я заметила, как спокойно и незаметно удалился граф. А после его ухода у меня уже не было желания оставаться в зале.
Я танцевала с месье Буланже, когда заметила, что Габриэль собирается уйти. Делая вид, что с интересом разглядывает гобелен, она быстрым взглядом окинула зал, потом еще раз оглянулась через плечо и выскользнула в дверь.
Я на короткое мгновение увидела ее лицо, на котором запечатлелось выражение полного отчаяния. Меня охватило беспокойство, не наделает ли она каких-нибудь глупостей.
Мне было необходимо удостовериться в том, что с ней все в порядке. Как только смолкла музыка и я смогла оставить партнера, я тоже незаметно покинула зал.
Не имея ни малейшего понятия, куда могла отправиться Габриэль, я пыталась представить себе, как в подобной ситуации поступит отчаявшаяся девушка. Бросится вниз с высокой башни? Утопится в старом колодце во дворе замка? После некоторых размышлений я решила, что оба варианта абсурдны. Ведь если Габриэль решила покончить жизнь самоубийством, зачем ей это делать в замке…
Об одной из причин ее странного поведения я догадывалась, но пока мой мозг отказывался воспринимать ее. Мои ноги сами понесли меня к библиотеке, где обычно происходили мои встречи и беседы с графом.
Мне бы так хотелось посмеяться над внезапной мыслью, пришедшей мне в голову! Но, подойдя к библиотеке, я услышала голоса, которые тотчас же узнала: прерывающийся, поднимающийся почти до истерических нот голос Габриэль и низкий, спокойный голос графа.
Я повернулась и пошла в свою комнату. У меня не было никакого желания возвращаться в зал. Мне хотелось побыть одной.
Несколько дней спустя я отправилась навестить Бастидов. Мадам Бастид была рада встрече со мной, и я заметила, что теперь она была гораздо спокойнее и чувствовала себя
