В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
с ума от радости.
– Но если бы над вами не висела какая-либо напасть, вы бы не испытывали тогда такой радости.
– Это верно. В Гайяре нет прекраснее времени, чем сбор урожая, и, чтобы испытать наслаждение, надо сначала его выстрадать.
Я спросила, как дела у Габриэль.
– Она очень счастлива. И подумать только, что это был, оказывается, Жак.
– Вы удивлены?
– О, не знаю. Они дружили с детства. Порой так трудно заметить происходящие перемены. Девочка вдруг становится женщиной, мальчик – мужчиной… Такова природа. Да, я удивилась, узнав, что это Жак, хотя догадывалась, что Габриэль влюбилась. В последнее время она стала такой рассеянной. Ну что теперь говорить! Все устроилось наилучшим образом. Жак справится с делами в Сен-Вайяне. Сейчас ему, конечно, придется как следует потрудиться, ведь эта зараза распространяется очень быстро! Было бы очень некстати, если бы она затронула и виноградники Сен-Вайяна именно теперь, когда Жак только приступил к работе.
– Граф был очень добр, предложив Жаку стать управляющим в Сен-Вайяне, – заметила я.
– Иногда Всевышний подает нам знаки своей доброты.
Погруженная в свои мысли, я отправилась назад в замок. Конечно, убеждала я себя, в тот вечер Габриэль рассказывала графу о своих проблемах. И, зная о том, что она беременна от Жака, а Жак не в состоянии содержать и жену, и мать, граф назначил его управляющим в Сен-Вайян. В любом случае Дюраны были слишком стары, чтобы заниматься виноградниками. Конечно, все обстояло именно таким образом.
Да, я действительно изменилась: стала верить в то, во что мне хотелось верить.
Нуну несказанно радовалась, когда я наведывалась к ней в комнату, что я делала довольно часто. Для меня здесь всегда был приготовлен кофе, мы сидели и разговаривали чаще всего о Женевьеве и Франсуазе.
В то время, когда всю округу волновала филлоксера, единственной заботой Нуну была раздражительность Женевьевы.
– Боюсь, что ей не нравится жена месье Филиппа, – сказала Нуну, с беспокойством взглянув на меня. – Она всегда была против присутствия в доме женщины с тех пор, как…
Я не хотела, чтобы Нуну рассказала мне то, что я уже сама знала о графе и Клод.
– Прошло уже много времени с тех пор, – возразила я, – как умерла ее мать. Она должна была бы уже оправиться от удара.
– Если бы у нее был брат, все было бы по-другому. Но теперь граф привез сюда месье Филиппа и женил его на этой женщине…
– Уверена, Филипп сам хотел жениться, – поспешно сказала я. – Иначе зачем бы он пошел на это? Вы говорите так, будто…
– Я говорю то, что знаю. Граф не женится никогда. Он не любит женщин.
– Но я слышала, что как раз их-то он и очень любит.
– Любит? О нет, мадемуазель, – горько посетовала она. – Граф никогда никого не любил. Человека может развлекать то, что он презирает. И, при определенном характере, чем больше в нем презрения, тем больше удовольствия доставляют ему эти забавы. Вы меня понимаете? Да что там говорить, вас это совсем не касается… К тому же вы скоро покинете замок и вряд ли о нас еще вспомните.
– Я не заглядываю так далеко вперед.
– Понимаю. – Нуну улыбнулась. – Замок – это маленькое королевство. Я даже не могу себе представить жизнь в другом месте. Ведь я приехала сюда в то время, когда Франсуаза вышла замуж.
– Здесь все совсем не так, как в Каррефуре.
– Да, совсем по-иному.
Вспоминая большой мрачный особняк, который был домом Франсуазы, я заметила:
– Франсуаза, должно быть, чувствовала себя очень счастливой, когда впервые приехала сюда.
– Франсуаза никогда не была здесь счастлива. Понимаете, граф не обращал на нее внимания. – Нуну пристально посмотрела на меня. – Не в его привычках обращать на кого-то внимание. Он способен лишь использовать людей… рабочих, которые делают вино… и всех нас, здесь, в замке.
– Но разве так не должно быть? – спросила я почти сердито. – Ведь не может же один человек сам обрабатывать виноградники, и у каждого господина есть слуги.
– Вы не поняли меня, мадемуазель. Я же говорю вам, что он не любил Франсуазу. Этот брак был заранее оговорен. Среди таких семей подобное принято, но и такие браки бывают весьма удачными. Но только не этот. Франсуаза оказалась в замке потому, что де ла Тали посчитали ее подходящей женой для графа; ее взяли сюда, чтобы она создала семью. Но ведь она была молода, у нее были свои чувства… и не могла понять, в чем дело. Тогда… она умерла. Граф очень странный человек, мадемуазель. Не заблуждайтесь на его счет.
– Он… необычный.
Нуну грустно посмотрела на меня.
– Если бы вы могли увидеть, какой она была до замужества
