В старинном французском замке Гайяр ожидают приезда известного английского реставратора Даниэла Лоусона. Однако приезжает не он, а его дочь Даллас: профессор Лоусон неожиданно скончался. Неизменная помощница отца в его работах, Даллас, чтобы не нарушать контракта, предлагает хозяину замка спои услуги. Это, понятно, лишь завязка сюжетной интриги. А далее на фоне древнего, хранящего страшные семейные тайны замка перед читателем романа разворачивается история, оторваться от которой просто не будет сил.
Авторы: Виктория Хольт
попытки открыть ее. – А я никак не мог понять, кто бы это мог быть, – сказал он. – Хотя следовало бы догадаться, что это вы – с вашим интересом к замку и неуемным стремлением все изучать и исследовать… даже такие ужасные места, как это. Видимо, в них тоже есть своя прелесть.
Граф положил руку мне на плечо. Я дрожала от страха и никак не могла понять, чего именно боюсь. Он прошептал мне на ухо:
– Что вы надеялись здесь обнаружить, мадемуазель Лоусон?
– Я и сама не знаю. Женевьева слышала какие-то звуки, и этой ночью мы спустились выяснить, в чем дело. Потом я пообещала, что мы еще раз придем сюда днем.
– Так она тоже придет сюда?
– Вполне вероятно.
Он засмеялся:
– Звуки… Какие звуки?
– Как будто кто-то стучит. Женевьева говорила мне о них раньше. Вот мы с ней и договорились, что когда она услышит эти звуки снова, то сообщит мне, и мы попытаемся вместе выяснить, что происходит.
– Можно легко догадаться, что бы это могло быть, – сказал он. – Жуки-древоточцы.
– О…
– Вы должны были бы догадаться. Наверняка сталкивались с ними в замках Англии.
– Конечно, но эти каменные стены…
– Здесь очень много дерева. – Он отошел от меня и, подойдя к двери, распахнул ее. Теперь я могла видеть более отчетливо ужасные решетки, страшные кольца, цепи… и графа, бледного, с очень сосредоточенным и более замкнутым, чем обычно, выражением лица. – Если завелись эти жуки…
– Вам придется все очень внимательно обследовать?
– Да, но после сбора винограда, – кивнул он. – Это займет чертовски много времени – обстучать все помещения. Прошло только десять лет с тех пор, как проводили подобную профилактику. Так что вряд ли они успели натворить много бед.
– А как вы оказались здесь? – спросила я.
– Увидел, как вы направились вниз, и пошел за вами. Я подумал, уж не сделали ли вы какого-нибудь открытия? – ответил граф.
– Открытия? Какого открытия?
– Какую-нибудь картину на стене или что-то в этом роде. Вы же сами рассказывали мне, помните?
– Но здесь…
– Всегда трудно предположить, где может быть спрятано сокровище, не так ли?
– Вы, пожалуй, правы.
– Давайте не будем никому говорить о странных стуках. Если о них услышит Готье, он тут же начнет твердить о необходимости пригласить экспертов. Подождем, пока не уберут урожай. Вы не представляете, мадемуазель Лоусон, хотя скоро увидите своими глазами, какое здесь царит лихорадочное оживление, когда поспевает виноград. И в это время нельзя отвлекать работников на какие-то другие дела.
– Могу ли я рассказать Женевьеве, как вы объясняете происхождение звуков?
– Да, конечно.
Мы вместе поднялись по лестнице, и, как всегда в его присутствии, мною владели смешанные чувства. Я ощущала себя так, будто меня поймали на чем-то предосудительном, а с другой стороны, меня неудержимо тянуло говорить с ним снова и снова.
На следующий день во время прогулки верхом я объяснила Женевьеве происхождение звуков.
– Жуки? – вскричала она. – Как? Они такие же ужасные, как и привидения!
– Чепуха, – рассмеялась я. – Вполне материальные создания, и их можно уничтожить.
– Ага, пока они не уничтожили весь замок. Ух! Мне совсем не нравится, если у нас действительно завелись жуки. А почему они стучат?
– Они стучат головками о дерево, чтобы привлечь к себе партнеров.
Сказанное мной развеселило Женевьеву, и у нас обеих сразу поднялось настроение. Я поняла, что девочка почувствовала явное облегчение.
День выдался замечательный. Утро было несколько пасмурное, но зато трава и деревья издавали чудесный запах свежести… Гроздья винограда почти все уже были срезаны. Остались нетронутыми самые лучшие из них, и теперь они без всяких помех вбирали в себя солнечный свет и тепло, чтобы ягоды стали еще более сладкими и дали потом прекрасное вино.
Внезапно Женевьева сказала:
– Мне бы так хотелось, чтобы вы обедали вместе с нами, мадемуазель.
– Спасибо, Женевьева, – ответила я, – но я не могу приходить без приглашения.
– Мне всегда бывает интересно, когда вы разговариваете с папой.
– Вот оно что!
Девочка нахмурилась:
– Лучше бы она не приезжала сюда. Я не люблю ее. И она меня тоже.
– Вы имеете в виду тетю Клод?
– Она мне не тетя.
– Так проще называть ее.
– Почему? Она не намного старше меня. Кажется, все забыли, что я уже взрослая… Давайте зайдем к Бастидам и посмотрим, что они там поделывают.
Недовольное выражение ее лица, вызванное нашим разговором о Клод, при упоминании имени Бастидов мгновенно исчезло.
