Изумруды пророка

кто ужасно торопился и крушил все, что под руку попадалось. Добавлю, что это было совсем недавно…
– Думаешь, набатеянка?
– Возможно… Но скорее тут все-таки трудился мужчина. Ничего удивительного, если подумать, сколько слухов бродит в здешних краях о спрятанных сокровищах!
– Но ведь мы с тобой, по существу, тоже охотимся за сокровищами, к тому же за такими миниатюрными… Грабители, по крайней мере, не теряют надежды найти огромный сундук…
– Мы тоже, хотя наш может оказаться не таким огромным. Ессеи наверняка очень тщательно упаковали каждый изумруд, а не стали класть их вместе с другими священными предметами… Хотя кто поручится, что все было так, а не иначе?! А может быть, они положили камни вместе с какими-нибудь текстами? Но в любом случае во дворце тирана им не место! Лучше займемся синагогой!..
– Думаешь, это правильное направление? Победители – легионеры Флавия Сильвы – должны были разграбить ее, как войска Тита разграбили Иерусалимский храм… А где жили ессеи?
– Там, где мы с тобой разбили лагерь: в казематах крепости – в стороне от святого места. А семьи зелотов скорее всего размещались напротив, между дворцом и Змеиными воротами, которые были наиболее защищенным местом.
– Ладно. Как бы там ни было, главный здесь – ты. Будем делать так, как ты скажешь…
В течение нескольких дней друзья трудились не покладая рук. Они начали с раскопок на том месте, где в древности находился храм, и прежде всего набросились на углы разрушенного здания. Но им не удалось обнаружить ничего интересного. По вечерам сил у них едва хватало даже на то, чтобы приготовить скромный ужин и сразу же улечься спать. Халед или один из его сыновей появлялись раз в двое суток, чтобы снабдить их продуктами. Но никто из них не задавал никаких вопросов, и вообще арабы здесь не задерживались. А когда, посмотрев с каким-то недоуменно-презрительным видом на все происходящее, арабы удалялись, друзьям становилось понятно: любому из них кажется, что эти иностранцы роются здесь напрасно – ничего им не найти… Как-то, совсем выбившись из сил и потеряв терпение, Морозини оставил Адальбера продолжать свои каторжные работы, а сам прошел в соседний зал, который был куда меньше размером, и стал выстукивать стены и шарить по углам. Не то чтобы он надеялся добиться здесь большего успеха, чем Адальбер, но сама работа казалась ему не такой бессмысленной и трудоемкой. В конце концов он пришел к мысли о том, что Видаль-Пеликорн, повинуясь своей профессиональной страсти, больше думает о тайнах, которые скрывает древняя синагога, чем о розыске изумрудов.
Может быть, в данном случае пословица звучала не совсем верно, но свою удачу Альдо воспринял именно по принципу: «дуракам – счастье». Как-то, постучав уже без всякой надежды на успех пару дней по поверхности, напоминавшей терракоту, он внезапно обнаружил под ней пустое пространство. Весьма этим обстоятельством удивленный, он просунул руку в образовавшуюся дыру и… вытащил оттуда какой-то продолговатый предмет, завернутый в ветхую ткань. Это оказался пергаментный свиток, покрытый древними письменами. Альдо бросился к другу, крича:
– Адаль!.. Посмотри!.. Я что-то нашел!
Археолог рванулся ему навстречу, с алчным блеском в глазах выхватил из рук свиток и принялся внимательно рассматривать его.
– Слава богу, ты не стал развертывать этот свиток! Он такой древний, что это потребует особых предосторожностей…
– Скажи-ка, а тебе – специалисту по древневосточным языкам – знакомы эти письмена?
– Пока не понимаю. Думаю, что скорее всего это арамейский – язык, на котором говорил Христос… Сэр Перси, конечно, скажет нам, что тут на самом деле. Где ты его нашел?
– Пойдем покажу.
Археолог изучил дыру и обломки глины, которые Альдо оттуда вытащил.
– Этот свиток находился в глиняном кувшине. Надо его вытащить, но очень осторожно. Может быть, там есть и другие…
– Думаешь, это важная находка?
– С точки зрения археолога? Еще бы не важная! А если иметь в виду то, чем мы с тобой занимаемся, – совсем другое дело… Но в любом случае – это несомненное доказательство присутствия здесь ессеев. Чтобы спасти от осквернения римлянами свои самые священные книги, им пришлось захоронить их таким образом… Они, так сказать, спасали свои сокровища. А мы попытаемся отыскать их…
– Как ты думаешь, изумруды могут быть среди этих сокровищ? – спросил Морозини, в голосе которого прозвучала слабая надежда.
– Если бы речь шла об обычных драгоценных камнях, даже самых сказочных, я бы, не колеблясь, сказал «нет», потому что у ессеев царили суровые нравы, они презирали земные блага. Но если речь для них шла о предметах божественного происхождения