Изумруды пророка

вами к вашему консулу, а если хотите, то и к французскому…
Она взглянула на поклонника с сомнением.
– А вас-то сегодня утром впустили? Вы удовлетворены?
– И да, и нет, – ответил Адальбер. – Скажем, поначалу все шло вполне прилично, но мы очень быстро поняли, что оказались нежеланными гостями. Ну, не стоит так расстраиваться! Ничто еще не потеряно, и вы слишком прелестны для того, чтобы кто-нибудь мог надолго перед вами устоять. В конце концов мы обязательно получим для вас это разрешение…
– До чего же вы милый! Какое счастье, что я вас встретила, – вздохнула она, улыбнувшись так, что Альдо сразу же почувствовал себя лишним.
– Ну, хорошо, – непринужденно бросил он, – пожалуй, пора мне вас оставить. Разбирайтесь со своими консульствами, а я тем временем позвоню в Венецию, хочу узнать, что делается у меня дома…
– Конечно, позвони! – рассеянно отозвался Адальбер. – А я сейчас же займусь делами мисс Хилари. Встретимся за ужином!
Даже когда все идет из рук вон плохо, иногда случаются приятные сюрпризы, и на этот раз Альдо пришлось дожидаться всего час, прежде чем его соединили с Венецией. К телефону подошел Анджело Пизани, и в его голосе явственно послышалось облегчение…
– Наконец-то! Наконец-то! – воскликнул молодой секретарь. – Вы даже представить себе не можете, дон Альдо, до какой степени я рад вас слышать.
– Вы так беспокоились?
– Правду сказать, ужасно, а господин Бюто – еще сильнее, чем я. В ответ на нашу телеграмму из «Царя Давида» сообщили, что вы уехали из Иерусалима, и с бароном Ротшильдом нам тоже связаться не удалось…
– Потому что сейчас он должен быть где-то в Богемии. Мы с ним расстались примерно месяц тому назад, его срочно туда вызвали.
– Да, конечно, но разве вы не должны были уже вернуться?
– Но я же написал господину Бюто! Разве он не получил моего письма?
– Никаких писем не было, и он очень переживает.
Морозини чуть было не сказал, что он-то сам переживает куда сильнее, но вовремя прикусил язык и дальше распространяться не стал.
– Ну, хорошо, вот я и нашелся. Что у вас там делается?
– Э-э… я предпочел бы, чтобы вам рассказал об этом сам господин Бюто.
– Так позовите же его! И побыстрее! Связь может с минуты на минуту прерваться.
– Так ведь его же здесь нет! – простонал Анджело, похоже готовый расплакаться. Однако его голос внезапно повеселел: – Нет, вот он как раз идет сюда!
Еще мгновение, и в трубке зазвучал мягкий, хорошо поставленный голос бывшего наставника Альдо, ставшего со временем поверенным в его делах. Но на этот раз Морозини уловил в голосе всегда удивительно спокойного Ги Бюто несвойственный тому оттенок раздражительности.
– Где только вас черти носят, Альдо? Мы вас повсюду ищем!
– Они принесли меня в Константинополь. Значит, вы так и не получили моего письма?
– Нет, я ничего не получил, но от восточной почты ничего другого ждать и не приходится, она никогда хорошо не работала. Главное, что у вас все в порядке. Надеюсь, у донны Лизы тоже все хорошо?
– Не совсем так, но об этом мы поговорим чуть позже, если хватит времени. Что делается дома? Анджело, похоже, чем-то сильно встревожен.
– Особенно тревожиться не о чем, но у нас действительно возникла неожиданная проблема. Вы помните Спиридиона Меласа, бывшего лакея вашей кузины, графини Орсеоло?
– Того самого, из которого она намеревалась сделать нового Карузо? Еще бы, прекрасно помню. И что он еще натворил?
– О, ничего особенного, просто он требует свою долю наследства. И к тому же утверждает, будто у него есть завещание.
– Надо же, до чего обнаглел! После того, что он почти разорил ее и выставил на посмешище, он теперь хочет получить и то, что ему не удалось у нее отнять, – дворец и остатки ее имущества?
– Вот именно. Что нам делать? Я, разумеется, обратился к мэтру Массариа, но он говорит, что только вы можете опротестовать завещание.
– Мне совершенно не хочется это делать, дорогой мой Ги. Вы знаете, как обстояло дело с моей кузиной Адрианой и в чем была ее вина передо мной. То, что ее наследство попадет в руки проходимца, мне, собственно говоря, представляется вполне естественным.
– Разумеется, я примерно это и ожидал от вас услышать, но на этот раз я прошу вас подумать о том, что скажут люди. Венеция не поймет того, что вы отдаете какому-то ничтожеству исторический дворец и остатки, пусть даже там действительно мало что осталось, наследства великого и знатного рода. Тем более что все считают, будто причиной смерти Адрианы, как и Анельки, и Чечины, было случайное отравление ядовитыми грибами. И, если вы допустите подобный скандал, вы только проиграете, потому что никто вас не поймет!
Альдо