Венецианский князь Альдо Морозини полагал, что с приключениями в его жизни покончено. Он разыскал четыре камня из священной пекторали, а главное — нашел любовь. И вот в самом начале свадебного путешествия его молодую жену похищают Чтобы спасти ее, князь должен найти еще два священных камня — изумруды, за которыми тянется длинный кровавый след. В своих поисках он не раз оказывается на краю гибели: в турецкой тюрьме, в замке Дракулы Но, ловко ускользая от опасностей, Морозини смело идет от одного удивительного открытия к другому
Авторы: Жульетта Бенцони
нынешнее платье Хилари, тысячами маленьких огоньков, разбросанных по синему бархату ночи. Около половины двенадцатого, набросив плащ прямо поверх смокинга, что сразу же придало ему вид человека, собирающегося приятно провести время в ночном кабачке, он спустился к конторке, осведомился у портье о нескольких подходящих для развлечений адресах, отказался от предложения зарезервировать в том или другом месте столик, взял машину и, в свою очередь, покинул «Пера-Палас». Предъявленный ему ультиматум не оставлял Морозини много времени на размышления: ему нужно было в ту же ночь непременно повидаться и поговорить с Саломеей…
– Что ж, заходи, я тебя ждала…
– Как ждала? Я же не предупредил заранее, когда приду!
– Нет, не предупредил. Но я знала, что ты однажды вернешься – не в тот вечер, так в другой… А сегодня с утра мне что-то говорило, что это будет именно нынешний вечер… Иди сюда, садись рядом со мной!
Она протянула к нему тонкую изящную руку с браслетами, всю в золоте и рубинах. В этот вечер Саломея была одета как на праздник: ее окутывали длинные полотнища вроде покрывал из тонкого муслина, шитого золотом, а между драпировками были видны драгоценные ожерелья и застежки. Гадалка полулежала посреди подушек, диадема тонкой ювелирной работы, украшавшая ее волосы, была еще роскошнее, чем в прошлый раз, а длинная, соскользнувшая на плечо коса с вплетенными в нее золотыми бусинками казалась продолжением изумительного головного убора. В миндалевидных черных глазах и на ярко-алых губах отсвечивали огоньки бронзовых люстр, висевших на разных уровнях. Саломея была поразительно красива, ее красота просто околдовывала, а когда Альдо, следуя приглашению, опустился на подушки рядом с ней, он ощутил еще к тому же дивный, опьяняющий аромат, с каким прежде никогда не встречался. Его снова, как тогда, охватило волнение. И чтобы рассеять чары, он приступил к разговору, стараясь говорить как можно суше и спокойнее:
– В ту ночь ты сказала, что мне угрожает опасность. Можешь объяснить, что именно ты имела в виду?
– Возможно… – загадочно ответила она, хлопнув в ладоши, чтобы принесли кофе. – Но ты же пришел сюда не только ради этого…
– А зачем еще? Я знаю, что туман, окутывающий будущее, расступается перед тобой… и что ты говоришь слишком правдивые вещи.
– Это твоя подружка, с которой ты приходил тогда, сказала так? Кстати, кто она тебе?
– Просто старая приятельница, но ты, которая видишь и знаешь все, должна бы знать и это… Да, действительно, она так и сказала. И думаю, была настолько же удовлетворена твоими прорицаниями, насколько и испугана ими…
– Она странная женщина и родилась не в свое время. Ошиблась веком. Она прибыла издалека, как и я сама… Но она привела тебя ко мне, и за это я благодарна ей…
Морозини нахмурился, смутно ощущая, как его снова охватывает подозрительность.
– Не понимаю, за что тут быть благодарной, – резко сказал он.
– Ты тот, кого я ждала так долго!
Ну вот, только этого еще и не хватало! Теперь – Саломея, но все это уже было в его жизни… Чтобы сдержаться и не показать раздражения, Альдо выпил чашку обжигающего кофе, который показался ему как никогда ароматным.
– Послушай, – вздохнул он, – мне нужны всего лишь твои знания. Ты сказала, что в ближайшем будущем мне грозит опасность, и я думаю, ты была права, потому что сегодня вечером я получил вот эту записку. Как видишь, письмецо короткое, но весьма недвусмысленное.
Она бросила на листок бумаги презрительный взгляд.
– И ты испугался?
– Нет, но уверен, что к этому надо отнестись серьезно.
– Наверное, но тебе ведь в любом случае надо собираться в дорогу. Что ж, я тебе посоветую послушаться…
Разочарованный и взбешенный оборотом, который принял разговор, Альдо вскочил на ноги и сделал это так неловко, что чуть было не опрокинул низкий маленький столик, на котором стоял поднос с кофе.
– Если это все, что ты способна мне сказать, значит, я пришел зря. Мне лучше уйти, не хочу терять время попусту…
– Ты правда считаешь, что пришел зря? Ладно-ладно, успокойся и не извращай смысла моих слов. Ты уедешь из Стамбула потому, что твоя жизнь – далеко отсюда, а то, что ты ищешь, еще дальше…
– Так ты знаешь, что именно я ищу?
– Ты ищешь священные камни, которые дают способность провидеть будущее, и как раз поэтому-то тебе и грозит опасность…
У Морозини пропало всякое желание уйти. Он почувствовал, что наконец-то сможет ухватиться за кончик путеводной нити.
– Но если ты сама говоришь, что этих камней здесь нет, я не могу понять, почему меня должны преследовать именно здесь!..
– У
