К звездам

перегрузке. Команды кораблей и солдаты, пристегнутые к скамьям, терпели, стараясь хоть как-то вздохнуть: каждый нормальный человек весом в 80 килограммов вдруг потянул на все 400. Едва корабли встали на опоры, двигатели прекратили работу. Посадка. Железобетон растрескался и просел под чудовищной тяжестью, но компьютеры моментально сбалансировали гидравлику посадочных опор, и корабли не шелохнулись.
Едва заглохли двигатели, все щитки наружных телекамер «Даннеборга» откинулись, и на каждом экране внутри корабля появилось свое изображение, давая круговой обзор. Десантный транспорт, до сих пор окутанный дымом, вдруг изменился: одновременно распахнулись все двери и люки, откинулись разгрузочные пандусы и оперлись на бетон, трещали, разворачиваясь, складные лестницы — началась высадка. Легкие танки скатывались по пандусам и исчезали в клубах дыма, а по лестницам, один за другим, как муравьи, быстро спускались пехотинцы. Никаких признаков сопротивления не было; атакующие быстро рассредоточивались и устремлялись к зданиям за летным полем.
Адмирал Скугаард слушал радиосвязь командиров десанта. Потом удовлетворенно кивнул и выключил приемник.
— Все выгрузились, все в порядке. Вошли в контакт с израильтянами и теперь объединенными силами давят остатки сопротивления. Мы свое дело сделали, теперь их черед.
Ян смотрел, как войска растекаются среди зданий космоцентра, исчезают из виду, — а в мыслях беспрерывно крутились одни и те же вопросы. Неужели свершилось? Неужели война закончилась? Или земные силы будут продолжать борьбу? Если да — остановить их будет нечем. Повстанцев — защитников базы — одолеют превосходящие силы землян и выбьют их отсюда. Тогда придется здесь все взорвать. Достаточно будет такой угрозы, чтобы предотвратить катастрофу?
— Держи, — сказал Скугаард, подавая ему высокий стакан. — Выпьем за нынешний успех — и за скорую победу.
В стакане была не вода, а водка, но адмирал осушил его, не поморщившись, и смачно облизнул губы. Ян выпил один большой глоток — для него и это оказалось более чем достаточно.
— Подают наземный транспорт, — сообщил радист.
Адмирал кивнул:
— Отлично. Выйдем через люк энергоблока.
В тот момент, когда они вышли из космолета, возле него резко затормозила штабная автомашина. На дверце ее сохранилась бело-голубая эмблема Земных сил, хотя ее украшала зловещая россыпь пулевых пробоин. Дверь распахнул водитель-израильтянин.
— Вас обоих ждут в штабе.
Едва они сели, машина рванула вперед и, визжа резиной на крутом развороте, помчалась к выезду. Вприпрыжку через обломки взорванной изгороди — и дальше, на внешнюю дорогу. В местах самых жестоких схваток еще дымились развалины и лежали бездыханные, скрюченные тела. Потери были, особенно тяжелые возле здания управления, главного объекта атаки. Временный штаб разместился на первом этаже. Они вошли туда прямо сквозь брешь, проделанную взрывом в наружной стене. Увидев их, генерал Блонштейн, говоривший с кем-то по радио, бросил трубку и заторопился навстречу.
— Здесь мы закончили, — сказал он. — Только что последние сдались. Но сюда движутся две танковые колонны и дивизия парашютистов. Мы надеемся их остановить, чтобы вообще не ввязывались в бой. Сейчас идут переговоры — и похоже, что все проблемы вот-вот решатся.
Он показал рукой в сторону ближнего стола, на человека, говорящего по телефону. Даже со спины легко было узнать Тергуд-Смита. Тот закончил разговор и обернулся.
— С возвращением, Ян. Приветствую вас, адмирал. Как видите, все идет по плану.
На лице его были кровавые пятна, а одежда вся залита кровью.
— Ты ранен? — спросил Ян.
Уголки рта Тергуд-Смита чуть приподнялись в подобии улыбки.
— Зря ты на это надеешься, Ян. Кровь не моя. Она принадлежит одному коллеге, который пытался помешать моим планам. Огюст Бланк, директор этого центра… Точнее, теперь уже бывший директор. Он отменял мои приказы земному флоту.
— Это те корабли, что нас встречали? — спросил адмирал.
— Совершенно верно. Хотя я не имею права его обвинять, потому что все приказы рассылал от его имени. Если бы возникли какие-нибудь затруднения — ответил бы он, а не я. Он обнаружил, что происходит, и решил схитрить, вместо того чтобы конфликтовать со мной. И отменял мои приказы в самый последний момент. Это могло бы сильно помешать.
— Тебе помешать… — Голос Яна зазвенел от ярости. — А мы все погибнуть могли!
— Но вы же не погибли, верно? В конечном итоге задержка оказалась совсем короткой. Бедный Огюст был настолько глуп, что сам мне все рассказал, похвастался, что натворил. Конечно, только после того, как забрал