К звездам

показывало температуру 41 и 1, что в сочетании с другими факторами означало приближение смерти.
Но вот тяжелое дыхание прервалось, и Нита, выгнувшись под одеялом, издала протяжный стон.
Неужели он убил ее?
Бросив испуганный взгляд на регистратор, Сэм увидел, что температура чуть — на полградуса — снизилась, а потом…
А потом произошло чудо. В считанные минуты болезнь была побеждена. Нормализовалась температура, нарывы усохли, дыхание стало ровным.
Нита открыла глаза, взглянула на него и улыбнулась.
— Сэм, милый… Что ты делаешь здесь с таким чумазым лицом?

— Меня прислал доктор Мак-Кей, — сказал Эдди Перкинс, когда Сэм обернулся и, к удивлению своему, увидел множество людей.
— Вот, Эдди… Возьми этот шприц и капсулу, которую держит генерал… Смотри, она должна быть именно в таком положении… Скажи, что это лекарство от болезни Ренда… Будь осторожен — больше его нет… Я сейчас позвоню Мак-Кею и расскажу, что тут у нас произошло…
— Он принял снотворное — придется подождать до завтра… Мы были очень напуганы тем, с какой энергией он организовывал ваше вызволение… — Перкинс направился к выходу, бережно неся в сложенных лодочкой ладонях шприц и капсулу. Задержавшись в дверях, он тихо произнес: — Послушай, Сэм… Спасибо тебе.
…Нита крепко спала, а Сэм смывал с рук и лица черный крем, когда вновь появился генерал.
— У тебя целых пять минут, — сказал он. — Ясумура просит нас немедленно прибыть туда. Полицией я уже сыт по горло, поэтому подождем мой транспорт. Он уже в пути… Ну что, Сэм, как там дела со снадобьем? Выручит оно нас?
— Не знаю, — ответил Сэм, вытираясь. — Юпитерианин дал очень хорошее средство — вы сами видели, как оно подействовало на Ниту… Хорошее, но этой капсулы не хватит и на пол сотни человек. А случаев уже в тысячу раз больше. Но я надеюсь, что в лаборатории разгадают секрет лекарства.
— Какова вероятность?
— Может быть, нулевая, а может — стопроцентная. Увидим… Стэнли не сказал, что ему нужно от нас?
— Я не разговаривал с ним. Передали.
Когда они вышли на вертолетную площадку, Сэм удивился, что уже светло, на западе тают последние звезды, а небо — как свежевымытое.
Гул моторов, возникший где-то в южной части города, превратился скоро в рев, и они увидели в небе звено самолетов вертикального взлета, один из которых стал снижаться над площадкой.
— Когда вы сказали о транспорте, я решил, что это будет вертолет! — крикнул Сэм. — Кто ж мог такое предположить!
Самолет с громким ревом коснулся площадки и довольно быстро утих. Высунувшийся пилот протянул Бэку ремень и кобуру с хромированным пистолетом.
— Дело, понимаешь ли, в том, Сэм, что меня уж очень достали эти полицейские. И подумал я: игривое помахивание здоровенной дубиной может, хотя бы ненадолго, образумить этих ребят…
Перед тем как забраться в самолет, он с удовлетворением хлопнул по кобуре, привычно висевшей на боку.
Сэм последовал за ним и оказался в очень тесной для троих кабине.
Когда они поднялись в воздух, остальные самолеты симметрично их окружили, и весь этот узор помчался в сторону аэропорта Кеннеди, где вскоре мягко опустился неподалеку от «Перикла».
…На этот раз в пристальных взглядах полицейских начисто отсутствовал даже намек на угрозу.
— Кто-то поднимался туда? — спросил генерал.
— Нет, сэр! Получен приказ…
— Отлично. Выполняйте его. Беспрекословно.
Так и не узнав подробностей приказа, он стал пружинисто подниматься наверх по удобной металлической лестнице, оглушая своей чеканной поступью идущего за ним Сэма.
Стэнли Ясумура, утонувший в капитанском кресле, приветствовал их взмахом руки.
— Все записано на пленку… Записи велись до самого конца… Такое не каждому под силу…
— Что вы имеете в виду? — спросил Сэм.
— «Перикл» угодил там в ловушку сразу же после посадки. В созданное юпитерианами мощнейшее магнитное поле… Я быстро прокрутил начало, но вы можете все прослушать… А затем местные, так сказать, жители вступили в контакт с экипажем, изучили английский и убили капитана, точнее, разрезали на две равные части и назвали это разговором…
— Это именно то слово, которое употреблял и наш юпитерианин! Какой же смысл они в него вкладывают?
Я хотел разузнать об этом у нашего гостя, но он что-то не хочет общаться… По-моему, для юпитериан это означает некое всеобъемлющее понимание, постижение основных жизненных процессов… У них, очевидно, никогда не было технокультуры, но вот что у них есть — так это биокультура,