К звездам

остановится и откроет дверь. Это наш единственный шанс.
— Я посмотрю. А ты отдохни пока.
— Это все, на что я способна.
… Холод уже начал кусаться сквозь тяжелую одежду, когда под фонарями появилась минная сочлененная громада тягача и прицепов.
— Приехал, — сказал Ян.
Чтобы увидеть тропу меж камней, отблеска огней заправочной площадки оказалось более чем достаточно. Беглецы обошли станцию, перелезли через низкую изгородь — и спрятались в тени какой-то темной будки. И успели снова закоченеть, когда автопоезд наконец подъехал. Дверь тягача распахнулась.
— Бежим, — шепнула Сара, бросаясь к машине.
Едва они очутились в кабине, дверь захлопнулась, и громадная машина ожила, взревев мотором. Внутри было замечательно тепло. Крупная фигура водителя едва виднелась во тьме.
— Вот термос с чаем, — сказал он. — И сандвичи. Можете соснуть, если желание есть. Часов в пять будем в Суонси, а до тех пор — ни одной остановки. Я высажу вас перед контрольным постом. Оттуда дорогу найдете?
— Да, — сказала Сара. — И спасибо вам.
— Не за что.
Ян не думал, что сможет уснуть, но тепло и мерное покачивание убаюкали его. Проснулся он, когда водитель остановил машину. Снаружи было еще темно, только ярко светили звезды. Сара спала, свернувшись калачиком и прижавшись к его плечу. Ему не хотелось ее будить, и он погладил ее волосы.
— Приехали, — сказал водитель.
Сара тотчас проснулась и открыла дверь кабины.
— Удачи вам, — пожелал водитель.
Хлопнула дверь — они остались одни, дрожа от предрассветного холода.
— Пойдем — разогреемся, — сказала Сара, направляясь вперед.
— Где мы?
— Почти на окраине Суонси. Идем в порт. Если все сработало, то уйдем на рыбачьем катере, а в море нам помогут перебраться на ирландский. Этим путем уже пользовались, получалось.
— А потом?
— Ирландия…
— Это ясно. Но я о будущем. Что будет со мной?
В ночной тишине звук шагов казался очень громким. Сара долго шла молча, потом сказала:
— Знаешь, в этой спешке так много нужно было сделать, чтобы выбраться, — я даже не успела подумать, что будет с тобой. Можно устроить, чтобы ты остался в Ирландии, под другим именем, но тебе придется жить очень незаметно. Там масса английских шпионов.
— А как насчет Израиля? Ведь ты там будешь?
— Конечно. Тебя бы там оценили. Людей с твоей квалификацией у нас очень уважают.
Ян улыбнулся в темноте.
— Слушай, этим уважением я сыт по горло. А как насчет любви? Я о тебе говорю. Я уже спрашивал.
— Пока не время об этом. Когда мы выберемся отсюда…
— Ты имеешь в виду — когда нам ничего не будет грозить? А настанет ли когда-нибудь такое время? Тебе вообще можно влюбляться, при твоей-то работе? Или нужно только притворяться, чтобы к сотрудничеству склонить?..
— Ян, прошу тебя, не надо. Ты делаешь больно и мне, и себе, когда говоришь вот так. Я никогда не лгала тебе. Чтобы привлечь тебя к нашей работе, мне совсем не обязательно было ложиться с тобой в постель. Я это сделала по той же причине, что и ты. Я этого хотела. Но теперь — пожалуйста, давай отложим этот разговор. Самое опасное только начинается.
Когда они вошли в город, уже совсем рассвело. Утро было ясным и морозным. Навстречу попадались ранние пешеходы, выдыхавшие клубы пара. Полиции видно не было — наверно, здесь порядки помягче, чем в Лондоне. Они завернули за угол и вышли на обледеневшую улицу, спускавшуюся к гавани. У причала стоял рыболовецкий траулер.
— Куда мы идем? — спросил Ян.
— Вон дверь, видишь? Это контора. Там все знают.
Когда они подошли поближе, дверь отворилась, и навстречу им вышел мужчина.
Это был Тергуд-Смит.
Мгновение они смотрели друг на друга в оцепенении. Потом губы Тергуд-Смита скривились в слабой невеселой улыбке.
— Ну вот и пришли, — сказал он.
Сара резко толкнула Яна, он поскользнулся и упал на колени. В тот же миг она выхватила из кармана пистолет и дважды выстрелила в Тергуд-Смита. Тот крутанулся на месте и упал. Не успел Ян встать, как она бросилась бежать назад, вверх по улице.
Но ей преградили путь вооруженные полицейские Службы Безопасности.
Сара несколько раз выстрелила на бегу — раздались ответные выстрелы. Она скрючилась и упала.
Ян подбежал к ней, не обращая внимания на полицейских, на пистолеты, направленные на него, и поднял на руки. Вытер ей щеку, запачканную кровью и грязью…
Глаза Сары были закрыты, она не дышала.
— Так я никогда и не узнаю, — прошептал Ян. — Никогда.
Он прижимал к себе неподвижное тело, не замечая, что плачет. Не замечая полицейских вокруг. Не замечая даже Тергуд-Смита, который