К звездам

когда водители в таком состоянии, — двигаться нельзя.
Все отдыхали, а Ян не мог себе этого позволить. Пока поезда переправляли через затопленный участок, он ломал голову над проблемой, решить которую было совершенно необходимо. Эта очевидная проблема стояла у него прямо перед глазами, когда он ехал по затопленной Дороге к покинутому танковому отряду. Он остановился возле них — с машины ручьями сбегала вода, — натянул охлаждающий костюм и пошел к головному танку.
— Я думал, ты про нас забыл, — сказал Лайош Надь.
— Наоборот. Я уже несколько дней только о вас и думаю.
— Хочешь оставить танки здесь?
— Нет. Они нам слишком нужны.
— Но мы сами не пройдем.
— Это и не нужно. Глянь-ка сюда.
Ян развернул светокопию — боковую проекцию танка, — исчерченную толстым красным карандашом, и постучал пальцем по красным линиям.
— Смотри. Вот наши слабые места. Мы все это заливаем герметиком, и танки становятся водоупорны на какое-то время. Не на века — но чтобы пройти под водой на ту сторону, хватит.
— Погоди-ка. — Лайош показал на чертеже. — Ты же все люки замазать хочешь. А как водитель оттуда выберется, если что?
— Никаких водителей. Отсоединяем гусеницы от трансмиссии, герметизируем танки — и тащим на ту сторону буксиром. Танку одного троса достаточно. Я уже пробовал, получается.
— Надеюсь… — с сомнением протянул Лайош. — Но мне бы не хотелось сидеть в тягаче, буксирующем такую штуковину, если она слетит с Дороги. Ведь и тягач за собой потащит, это как дважды два.
— Конечно, утащить может. Значит, надо сообразить какое-то устройство, чтобы буксир можно было отсоединять. Изнутри, из тягача. Если танк пошел с Дороги — мы его обрубаем, и все дела.
Лайош покачал головой:
— Пожалуй, ничего другого тут не придумаешь. Давай попробуем для начала шестой. У него сцепление так измочалено, что, может, все равно бросать придется.
Когда оказалось, что идея работает, все облегченно вздохнули. Шестой танк на буксире исчез под водой и вновь показался лишь по ту сторону затопленного участка. Герметик быстро соскоблили, раскрыли люки — в танке оказались только крошечные лужицы на полу, все цело. Началась переправа остальных машин.
Колонна была готова к походу, и новых штурманов, отдыхавших эти дни, вызвали на тягачи. Эльжбета принесла с собой какой-то сверток и положила на пол, пока снимала скафандр.
— Это нечто особенное, — объяснила она. — Я сама готовила. Наш семейный рецепт для торжественных случаев, а мне кажется — сегодня как раз такой случай. Беф-строганов.
Это было восхитительно. Экипаж устроился вокруг столика, наслаждаясь первой настоящей едой, какая появилась у них с самого начала перехода. А кроме этого блюда, был еще свежий хлеб, несколько литров пива и молодой зеленый лук — и даже сыр на закуску, хоть и немного. Впрочем, его почти некуда было заталкивать: места не осталось. Все стонали от изнеможения, однако героически управились и с сыром.
— Спасибо, — сказал Ян, взяв ее за руку.
Да, взял за руку при всех — но на это никто не отреагировал; скорее всего, никто и внимания не обратил. Они уже считали Эльжбету членом экипажа; причем не простым, а выдающимся — ведь любой из них умел разве что разогреть замороженный концентрат…
Внезапно Яна осенило:
— Примерно через полчаса мы покатимся. Самое время проверить тебя в водительском кресле, Эльжбета. Ты же не хочешь всю жизнь просидеть в штурманах!
— Отличная идея, — поддержал Отакар.
— Ой, нет! Я не смогу, это просто невозможно…
— Это приказ, будь добра — выполняй.
Слова были смягчены улыбкой, и все дружно рассмеялись. Гизо сходил за ветошью и вытер для Эльжбеты сиденье, Отакар подвел ее к креслу и отрегулировал его, чтобы удобно было доставать педали… При отключенных моторах она попробовала ногами тормоза, акселератор, покрутила руль… Что здесь к чему — она уже знала.
— Смотри, как все просто, — сказал Ян. — А теперь включай реверс и подай пару футов назад.
Она побледнела:
— Это уже другое дело. Это я не смогу.
— Почему?
— Но понимаешь… это же ваша работа.
— Ты хочешь сказать, только для мужчин?
— Да, пожалуй.
— Ну так попробуй. Всю прошлую неделю вы уже выполняли работу-только-для-мужчин — и ты и другие девушки, — и ничего страшного не произошло, верно? Попробуй!
— Ладно, попробую!
Она выкрикнула это дерзко, вызывающе — именно так она и была настроена. Все вокруг менялось, и ей нравились перемены. Без единой подсказки она завела моторы, отключила автопилот и проделала все остальное, что необходимо для подготовки машины. Потом, все так же пробуя, осторожненько