Кабы я была царица

происходило. На фоне своей собственной трусости. Однажды вообще, закрыв глаза, бросилась в свору мелких бродячих собак, напавших на маленькую девчонку-школьницу. Прижала ее к себе и шла в этой своре, как солдат, пока они не отстали. Хорошо, дело было зимой. И хорошо, что Томочка ей пуховик новый китайский купила – до самых пят. Подол пуховика собаки в клочья порвали, а до нее не добрались…
Дверь Вере Константиновне так никто и не открыл. Зато на площадке появился Славик – как всегда, с черными пипочками в ушах, с музыкой, доступной на данный момент только ему одному. Быстрым движением сдернув наушники на шею, спросил удивленно:
– Мам… А чего это у вас тут? У тебя такой грозный вид…
– Да вот – Сонечку какие-то жулики из дому выгнали! – мотнула Вера Константиновна головой в сторону застывшей в дверях Сони.
– Ага… А ты, значит, за нее заступаться пошла?
– И пошла! А что? Кого ждать-то? Тебя же дома нет! Да если и был бы, так и сидел бы за своим компьютером – с места не сдвинешь! Хоть зарежь тут всех у тебя за спиной, ты и глазом не моргнешь! – успела она на ходу намекнуть сыну о своем, о наболевшем.
– Мам, ты чего? – обиженно уставился на нее Славик. – Кому я мешаю-то? Да если надо чего, ты только скажи, я пожалуйста… Давай я сам с ними поговорю? Я ж все-таки мужик… Они как там оказались, жулики эти? А в милицию уже звонили? Они приедут?
– Да никто не приедет, сынок… – сдулась от его вопросов, как воздушный шарик, Вера Константиновна. – Сонечка же здесь… как бы нелегально живет…
– Да понятно, понятно…
Он сам подошел к двери, подержал вытянутый палец на кнопке звонка, потом так же, как мать, постоял, прислушался. Потом произнес реши тельно:
– Нет. Этот вариант не пройдет. Не откроют они. Пойдемте домой, думать будем.
– Ой, да чего думать-то? – поплелась следом за ним растерянная Вера Константиновна. – Когда нам думать-то? У Сони там билеты на поезд остались, а ей завтра утром ехать надо!
– А ключи… Ключи запасные у тебя есть? Ну, там, дома? Откуда ты сюда переехала? – быстро спросил Славик, скидывая кроссовки в прихожей.
– Ключи… Нет, ключи у Томочки только одни были… Она их мне отдала. Еще просила – если в гости куда уйду надолго, вам их оставлять. Мало ли… Нет, у нее точно вторых ключей нет!
– А сама она где? Надо ж ей позвонить, рассказать, в какую ситуацию ты попала! – поддержала сына Вера Константиновна. – Может, ее-то они как раз испугаются!
– Да ее дома нет, я только что звонила! Ее почему-то в последние дни все время дома нет…
– Так. Спокойно, – поднял вверх длинные узкие ладони Славик. – Спокойно, дамы! Без паники! Я сейчас быстренько отстучу в «аську», попрошу помощи…
– Сынок, ну что ты ерунду городишь, ей-богу! Тут дело серьезное, а ты нам про какую-то Аську поминаешь! Чем она нам поможет, эта твоя Аська? Ладно бы еще мужик какой, а то – Аська… Девчонка твоя знакомая, что ли?
Славик взглянул на мать снисходительно и чуть насмешливо, потом ласково погладил по плечу, ткнулся ей в затылок по-телячьи:
– Мамуль… Ты не обижайся, пожалуйста, но «аська» – она вовсе не девчонка…
– А кто это?
– Давай я тебе потом покажу, ладно? Все равно в двух словах я тебе про систему «айсикью» ничего не объясню. А потом покажу, честное слово! Глядишь, и заинтересуешься, тоже будешь стучать туда на досуге…
Подмигнув стоящей в дверях соляным столбом Соне, он прошел к себе в комнату, и через минуту оттуда послышался торопливый ритмичный шорох-перестук быстрых пальцев по клавишам, будто дождь забарабанил в стекло. Вера Константиновна пожала плечами, закрыла за Соней дверь, пробормотала недовольно, кивнув головой в сторону комнаты сына:
– Господи… Чем бы дитя ни тешилось… Система какая-то! Ну вот что с него возьмешь? У людей горе, а ему лишь бы причину найти, чтоб за компьютер свой засесть!
Вздохнув, она обняла Соню за плечи, повела ее на кухню, приговаривая на ходу:
– Тебе поесть надо, девочка. И чаю сладкого выпить. Посмотри, ты на ногах еле держишься! Давай, садись, я тебя покормлю… А там, глядишь, и до Тамарочки дозвонишься… Что теперь сделаешь, если так случилось?
– Там Вика меня ждать будет… – глухо проговорила Соня, подняв на нее тревожный взгляд. – Понимаете, я ей обещала, что приеду… Она ждать будет… Что же мне делать, Вера Константиновна?
Мне бы только тетрадку оттуда добыть, где билеты лежат…
Вера Константиновна ничего ей на это не ответила. Что она могла ей ответить? Поставив перед ней тарелку с рассольником, сунула в руку ложку, погладила по голове. Потом присела напротив, приказала коротко:
– Ешь!
– Что? – удивленно посмотрела на нее Соня.
– Ешь, говорю! Остынет!
– А…