Кабы я была царица

не вовсю, а уж кончилась практически. У нас тут весна, лето да осень короткие. Не успеешь и пожить нормально, как сразу в снег. И никакой тебе радости. Хотя в этом году лето было подлиннее обычного, ничего не могу сказать. И даже осень поздновато пришла…
– Не пришла – привели… – задумчиво проговорила Соня, откинувшись на спинку сиденья.
– Что? Не понял… Кого привели?
– Да стихи такие есть у Ахматовой…

– Ух ты! – восхищенно глянул на нее водитель. – Смотри, прямо наизусть шпарит! Ну-ка, давай еще чего-нибудь сбацай!
– Нет. Не буду я… бацать, – покраснев, отвернулась она к окну. – Извините, у меня это случайно вырвалось…
– Ну, не хочешь, не надо, – покладисто согласился парень. – А тебя что, и впрямь сюда в командировку заслали?
– Да нет, мне сестру отсюда забрать надо.
– Как это – забрать? А сама она что, не может уехать?
– Не знаю… Говорит, не может. Говорит, у нее с мужем проблемы какие-то. У нее муж бизнесмен, богатый очень.
– И как нашего мужа зовут?
– Вадим Орлов. Слышали про такого?
– У-у-у… – непонятно протянул водитель, то ли насмешливо, то ли уважительно. Потом глянул на нее искоса, проговорил тихо: – Черт меня дернул связаться… Да еще и даром практически. Во идиот…
– Так вы меня подождете у подъезда? – обеспокоенно повернулась к нему Соня. – Я только через домофон сестре сообщу, что приехала, и она сразу выйдет. Она быстро выйдет! Вы не оставляйте меня здесь, пожалуйста!
– Да ладно, все с тобой понятно. Чего уж теперь. Подожду, конечно. Номер дома какой? Вон, за тем перекрестком, и будет твоя улица Строителей.
– Тридцать шесть! Дом номер тридцать шесть! А квартира номер двадцать три! Это первый подъезд должен быть.
Нет, определенно мир в последние дни благоволил к ней! Будто смягчилось все враждебное человеческое сообщество в едином порыве, выслало к ней своих лучших представителей в лице соседки Веры Константиновны, Славика, Ивана, теперь еще и вот этого шутника таксиста… Или это так, маленькая для нее поблажка, вроде простого везения? Старенький ангел поднапрягся, взмахнул негнущимися крылами, и неизвестно, на сколько сил у него хватит держать их распростертыми? Тяжело ему, наверное. Устал. Да и ей самой тоже бдительности терять не стоит. Только потеряешь ее, чуть расслабишься, а человеческое дружное сообщество тут же и даст враждебностью, как ножом, под дых…
Викин голос в домофоне прозвучал сразу – не успела Соня палец от кнопки отпустить. А через три минуты дверь подъезда открылась, и вышла к ней сама Вика. Соня вздрогнула от неожиданности – это была Вика, конечно же Вика! И в то же время будто и не она… Что-то неуловимо изменилось в облике ее сестры – в посадке головы, во взгляде, в улыбке, наконец. Если честно, она ей даже не улыбнулась, просто губы растянула в коротком мимическом жесте, и все. Привет, мол.
Соня сунулась было обнять ее, но Вика тут же отстранилась, даже шарахнулась от нее испуганно. Потом спросила коротко и чуть хрипловато:
– Где такси?
– Да вон стоит, прямо у обочины… Ты чего, Вик?
– Пойдем скорее. Потом объясню. Сумки у меня возьми, Сонь…
Она сунула ей в руки две большие пухлые сумки и тут же ухватилась руками за спящего в «кенгурушке» у нее на животе карапуза. Соня видела племянника впервые, склонилась к его розовому личику, умильно выпятив губы, но поцеловать не успела – Вика тут же сорвалась с места, на полусогнутых ногах рванув к такси. Соня едва за ней поспевала – сумки были достаточно тяжелыми. И в такси она повела себя странно. Прижимая ребенка к себе, все оглядывалась назад, будто ожидая погони.
– Вик, у тебя, по-моему, мания преследования… Ну чего он тебе может сделать, ты что? Это же и твой ребенок тоже!
– Ти-хо! – сквозь зубы страдальчески простонала Вика, указывая ей глазами на водителя. – Я прошу тебя, помолчи, Сонь… Слушай, а ты Томку предупредила, чтоб она… Ну, чтоб про адрес твой новый помалкивала…
– Нет. Не успела еще. Да она вообще куда-то пропала, Вик! Звоню ей, звоню, а она не отвечает! Трубку, наверное, не хочет брать. Ой,