Выкрасть артефакт древних? Легко! Очаровать при этом стража? Сам напросился! Нужно добавки? Прости, милый, секс — не повод даже для знакомства. А в нашем случае повод быстро унести ноги.Только почему так ноет сердце и болит душа, когда я снова вижу его? И как же разобраться в себе, когда упорный страж не отпускает?Что ж, для прошедших курс выживания на Земле нет ничего невозможного.☘️Кто не успел, тот конкретно попал.Слабо — скверное слово.Верьте не интуиции, верьте сердцу.Все еще долбоптичка.
Авторы: Ольга Райская
как радиация! С ней нужна абсолютная, тотальная осторожность! Да понимаешь ли ты, о чем я сейчас перед тобой распинаюсь и говорю?! Ты какого лешего в небе фортели выкидывала? А если бы разбилась? А если бы — не дай бог — покалечилась, а? Что со мной бы было? С Орасом, который успел тебя всей душой полюбить?! Ты о нас подумала, эгоистка чертова?! Знаешь, ты в следующий раз не в небе выкобенивайся, а лучше ко мне приди, и я сама тебя собственными руками придушу, чтоб не мучилась…
Остапа понесло, и униматься он не собирался. Оставался лишь один действенный способ заткнуть Светку, и перевести беседу в мирное русло, сменив монолог на диалог. Я, словно возмущенная ее словами, дернулась и жалобно застонала.
— Ой… — выдохнула сестра. — Женечка, больно? Прости меня ненормальную. Я же испугалась за тебя до чертиков. Ты лежи-лежи, я сейчас мазь достану. Потерпи немножечко.
Она засуетилась, а я с чувством выполненного долга закинула в рот еще одну пригоршню цукатов и важно произнесла:
— Аоый аить еаюиа э айо!
— Что? — замерла Светка, так и не донеся до меня мазь.
— Рожденный ходить, говорю, летающего не поймет! — для некоторых повторила я.
— Ах ты, зараза пернатая! — мне на спину с неприятным «плюх» шлепнулась мазь. О ласке и заботе речь не шла. Светка стала втирать состав, вкладывая в каждое движение все свое возмущение. — Мало того, что у сестры магическое горе! По меркам нового мира — болезнь! Так она еще и издевается! Хрюшка, а не сестра! Думаешь, я не знаю, перед кем ты там выеживалась? Прекрасно знаю — перед мужиком белобрысым! Запала на него, вот и вела себя, как ненормальная! Я твой плотоядный взгляд еще по Стасу помню!
Мне оставалось терпеть, кряхтеть и отрицательно мычать. Хотя, было немного обидно, что Светка меня так быстро раскусила. А ведь я даже себе не могла признаться в том, что этот страж с серыми глазами мне очень нравится, несмотря на то, что бесит. Эх, жаль поцелуй не помню! Наверное, было классно…
— Ну все, болезная, хватит с тебя! — сестра перестала терзать мою многострадальную спину. — Можешь продолжать свой завтрак, только дай сначала обещание, что все свои чувства и влажные девичьи грезы будешь оставлять на земле!
— Ты не представляешь, какая у него задница! — внезапно даже для самой себя выдохнула я, чем окончательно выдала себя с потрохами.
— Задница, как задница, — пожала плечами Светка. — Обычная.
— Ты так говоришь, потому что не видела его обнаженного торса…
Упс…
Леди Слана Мидр развернулась ко мне и прищурилась. О, да, сейчас это была не сеструха, а кто-то яростный, могущественный и аристократический немножко.
— А когда это ты, Женечка, успела его торс разглядеть? Да еще и обнаженный?! — ласково, почти нежно спросила она.
Но меня этим не обманешь, не проведешь. Именно поэтому вопрос поставил в тупик. Но врать Светке — последнее дело, пришлось признаваться.
— Тренировку его видела. Перед полетом.
Сестра замолчала, присев на краешек стула, а я снова отпила чай. В горле что-то пересохло.
— Значит так, — наконец, сказала она. — Ты доедай и отдыхать до обеда, а я этому тренеру пару ласковых скажу!
Сестра поднялась.
— Света… — мне хотелось ее остановить, потому что стыдно очень, да и тренировка у Лесара была что надо, со всех точек зрения, но локомотив уже разогнался.
— Женя! Есть и спать! Поговорим вечером!
Она вышла, дверь хлопнула, а я застонала от предчувствия неизбежного позора и собственного бессилия что-либо изменить.
Не знаю, что уж Светка сказала Лесару, но после обеда у нас состоялся урок, на котором наставник предстал передо мной полностью одетым, застегнутым на все пуговицы и даже шею прикрыл платком. При этом, никакого позора я не ощутила, потому что ни обвинений, ни ехидных намеков, ни других казусов от него не последовало.
Вот и славненько. С остальным разберемся.
— Приношу свои извинения. Я был чрезвычайно недальновиден и глуп, — произнес он, едва пересек порог.
На меня он старался не смотреть, и это почему-то задело. Понимаю, что прикрытая полотенцем спина девушку не красит, но другие части организма остались нетронутыми и вполне симпатичными!
— А разве это не обычное ваше состояние? — отчетливо осознавая, что нахамила, все же спросила я.
— В твоем присутствии я и сам склонен сделать такие выводы, — процедил блондин, и кончики его ушей пикантно покраснели.
Я-то заметила, и внутри разлилось тепло удовольствия от крошечной мести. Это только начало, малыш. То ли еще будет!
— Славно, что мы пришли к согласию по такому важному вопросу, —
