Как достать стража. Влюбить и обезвредить

продолжила глумиться я. — С чего начнем?
Его улыбка мне не понравилась. Она была прежняя.
— Не скажу, что с подгузников, но с самых азов, — ответил он.
Вот же… Ехидна белобрысая! Ох, какой ответ у меня вертелся в голове… Какой ответ! И он пропал зря, потому что пришел Орас, и я побоялась его озвучивать.
— Буду присутствовать, — уведомил нас граф.
Сказано было так, что все споры оказались бы бесполезными, но подобное стечение обстоятельств не обрадовало ни меня, ни стража. Про себя я знала, а вот физиономия Лесара осталась беспристрастной, но уголок красивого рта все же дернулся. Сам же Мидр пересек комнату и уселся на стульчике, который обычно занимала Лойс.
Повисла тишина, потому что визит графа стал неожиданным и для меня, и для стража. С одной стороны, искры между нами еще тлели, но уже не разгорались. А с другой, жаль, что наша пикировка так бездарно и быстро закончилась.
— Продолжайте, — кивнул Орас. — На чем вы закончили?
— На азах, — с чистой совестью заложила я наставника.
— На азах, — повторил за мной страж, и я отчетливо услышала как скрипнули его зубы. Однако, выражение лица нисколько не изменилось, и он продолжил уверенным, ровным тоном: — Как показали практические занятия, вы, леди Мидр, не только слабо владеете навыком полета, но и абсолютно не можете управлять своей магией в воздухе. Именно из-за этого и сложилась ситуация, в которой пострадали вы, и за которую мне пришлось приносить извинения и вам, и вашей семье.
Да, о переходе на «ты» можно было забыть. Ясно, при Орасе только официоз. Кстати, его речь Лесара позабавила. Граф прикрылся книгой и кашлянул, но я точно знала — смеется.
— В любом случае, жертва — та сторона, что получила увечья, — буркнула я, и кончики ушей наставника стали малиновыми.
— Мне очень жаль, — отчеканил он, давая понять, что тема давно себя исчерпала. — К сожалению, у нас было слишком мало времени, чтобы выяснить все нюансы вашего, прямо скажу, нестандартного и даже единичного случая. Чтобы впредь избежать подобных казусов, пока вы не сможете самостоятельно подняться в небо, мы будем работать над вашей магией стража. Наша цель — довести ее использование до состояния инстинкта. Магия должна предупреждать любое действие, а не исправлять ошибки после. Я ясно излагаю?
Взгляд серых глаз впивался в лицо, буравил кожу и смущал. Было в нем нечто такое, что ни к занятию, ни к магии ну совершенно не относилось. А вот ко мне лично — очень.
— Более чем, — покорно ответила я, потому что после такого… не могла ему перечить.
Сердце-предатель выстукивало что-то романтичное, а кровь просто бурлила в венах, добавляя остроты ощущений. Мистика! Наваждение какое-то!
Я зажмурилась и досчитала до десяти. Горячая волна схлынула, и дыхание стало размеренным. Лучше на него не смотреть, а внимательно слушать. Тогда и эффект появится, и с магией разберусь.
— Прошу вас, леди, не отвлекайтесь и внимательно смотрите на предмет. Начнем с малого. Перед вами обычное перо. Перестраиваете зрение, как вас учил магистр Орас, а затем, не обращая внимания на линейность и спектр, распыляете магию стража таким образом, чтобы она подняла желаемый предмет. И прошу вас, ни в коем случае не задействуйте силу мышц, — пояснил Лесар.
Через час мучений перо стало отрываться от поверхности дамского столика, через два — парить, через три — направляемое потоком моей магии, перемещаться туда, куда я задумала. Это было увлекательно и даже весело. А Лесар объяснял доходчиво, увлеченно острил, но уже не ядовито, а по-доброму.
— На сегодня, я думаю, достаточно, — произнес он, когда сто сорок шестой полет пера увенчался успехом. — Продолжим завтра. Всего доброго, леди Мидр.
И он направился к двери. Орас пошел за ним, предупредив:
— Я пришлю Лойс.
А мне… Мне плакать хотелось и кричать. Как достаточно? Как? Мы ведь только начали!
Старая служанка накормила ужином. Я молчала, потому что настроение было испорчено. И не только. Дело в том, что мне показались подозрительными перепады в этом самом настроении. Словно я в положении или преддверии критических дней.
Успокоила меня Лойс.
— Вам кажется, что кто-то управляет вами, миледи, не так ли? Чувства и разум порой живут своей жизнью, а сами вы поступаете наперекор логике, так? — спросила она, когда я легла спать.
Спина почти не доставляла неудобства, но старушка еще раз смазала все поврежденные участки кожи.
— Да, — осторожно ответила ей.
— Это магия, моя девочка. Она, как вторая душа, что живет в вас. Нужно всего лишь открыться ей, впустить в себя и принять, как свою часть, — улыбнулась Лойс.
— А откуда вы знаете? Ведь у вас…