Как достать стража. Влюбить и обезвредить

не твой наставник, и даже не привлекательный мужчина, которого ты хочешь… Хочешь-хочешь, не возражай! Дело не в этом, а в том, что сейчас страж твой враг! Именно он стоит между тобой и Светкиными крыльями.
Я подошла к одному из пьедесталов и внимательно посмотрела на его содержимое. Нечто серое, что сначала мне показалось ветхим тряпьем, оказалось очень, ну просто очень пыльным пером.
Нашла…
Сердце отчаянно забилось. Рядом лежали еще два практически таких же, а значит, одно вполне можно было умыкнуть. И… Время я терять не стала, тем более Еджайд уверял, что к дамам артефакты древних лояльны. Перо брала двумя пальцами, а когда встряхнула, то в воздух взметнулось такое облако пыли, что я расчихалась.
Когда пыль веков осела, пропал и дар речи. Перо первородных, оно было такое… такое… Оно было прекрасным, белоснежным, сияющим, к нему крепись на тонких золотых цепочках девять крошечных, но сияющих, словно звезды, камней. Семь из них дублировали цвета спектра, один был прозрачный, будто бриллиант изящной огранки, а последний — матово черный. Казалось, что вся тьма поселилась в нем, сжавшись до размера крупной фасолины.
А еще от артефакта шло едва уловимое тепло. Не физическое, а такое, от которого улучшается настроение, на душе становится светлее и хочется искренне кому-то улыбнуться. Если бы мне кто-то озвучил то, что я чувствовала в ту секунду, не поверила бы! Ни за что и никогда! Но мы с артефактом — я и перо — было одним целым, одним организмом, продолжением друг друга. Оно словно ожидало нашей встречи и теперь радовалось, по-своему давая понять свои чувства, одаривая теплом и радостью.
— Привет, пойдешь со мной? Без тебя никак, — прошептала я, и артефакт засиял, а камни на миг вспыхнули. Согласен. Мой. Все, как я почувствовала.
Послышался шелест крыльев, и я сунула перо за пазуху.
Четыре адепта корпуса стражей вошли в сокровищницу древних. Лица у них были такие… такие… какие у нас с сестрой были бы на Земле, если бы, скажем, к нам на чай, вот так запросто зашел президент. Смесь восхищения, неверия, радости и чего-то еще, что испытываешь, соприкоснувшись с тайной.
— Дверь за собой прикройте, — шепнула я.
Ван и Борс сомкнули створки. На этот раз обошлось без скрежета. И как только они это сделали, магические светильники вспыхнули сильнее, осветив все вокруг.
— Первородный Адан меня побери! — выдохнул Лютой. — Это же неиспользованные пшекаи!
— Руками ничего не трогать! — строго наказала я и посмотрела на Еджайда.
Если кто и знал, что нам следует дальше делать, так это ботаник. Он, конечно, не в меру болтлив и внезапен, когда это совсем не в тему, но знает много, надо признать и отдать ему должное.
Паренек важно вскинул голову, расправил плечи и гордо нас осмотрел, как экскурсовод лучшего в мире музея посетителей-дилетантов.
— Мы это сделали! — важно объявил он.
Ну, мы, так мы, лично я возражать ему не стала. То зачем мне сюда приспичило лететь, уже приятно грело душу под курткой.
— Чтобы не возникло осложнений, хочу напомнить, что это пшекай выбирает себе хозяина и никак иначе, продолжил ботаник.
— А что здесь только пшекаи? — озираясь, спросил у него Ван. Признаться, мне тоже стало любопытно.
— Я и сам этого не знаю, — смутился Еджайд. — Но если верить записям, то должны быть еще тайные уровни с некоторыми видами оружия и другими артефактами.
— А как нам помочь пшекаю с выбором? — поинтересовался Борс. — Можно как-то подтолкнуть его к этому?
— Я не знаю, ребята, — еще сильнее занервничал ботаник, и его уши стали пунцовыми. — Может, пройтись вдоль полок? Если ничего не произойдет, будем искать перо первородного?
— А чего их искать? — пожала плечами я. — Вон они, на возвышениях.
Еджейд подошел к постаментам и заглянул на каждый. Мое сердце пропустило удар, но я подняла взгляд вверх, чтобы сделать вид, что рассматриваю потолок и нисколечко не волнуюсь. Подняла и едва не вскрикнула. Оттуда, с расписанного звездным небом свода на меня смотрела и очень знакомо ухмылялась темноволосая, синеглазая, белокрылая копия стража Лесара…
— Адан первородный! — выдохнула я.
— Ага, он и есть, — подтвердил Ван. — Самый могущественный страж арсов за всю историю.

Ишь ты, самый могущественный, красивейший из красивейших, умнейший из умнейших, благороднейший из благороднейших! И такое сходство я могла объяснить только родством. Как у нас со Светкой, только через поколения. И самое неприятное во всей этой ситуации было то, что абсолютно, ни капельки не хотелось отводить взгляд. Любовалась бы и любовалась волевым