Выкрасть артефакт древних? Легко! Очаровать при этом стража? Сам напросился! Нужно добавки? Прости, милый, секс — не повод даже для знакомства. А в нашем случае повод быстро унести ноги.Только почему так ноет сердце и болит душа, когда я снова вижу его? И как же разобраться в себе, когда упорный страж не отпускает?Что ж, для прошедших курс выживания на Земле нет ничего невозможного.☘️Кто не успел, тот конкретно попал.Слабо — скверное слово.Верьте не интуиции, верьте сердцу.Все еще долбоптичка.
Авторы: Ольга Райская
поинтересовался Лесар.
— Нет, в столовой Еджайд только готовился спасать, — со всей откровенностью и прямотой призналась я. — Не понимаю, к чему этот допрос посреди ночи?
— Давай я его просто сейчас убью, и больше никто никого ни в чьей спальне по ночам спасать не будет? — предложил лорд Рацис.
— Н-не надо, — взмолился ботаник и отскочил от меня так резво, словно я была не я, а змея ядовитая. Предатель!
Меня же до крайности возмутило поведение стража Лесара. То, что он является моим куратором, не дает ему право врываться ко мне вот так и убивать моих гостей! И я… я посмотрела на блондина грозно, но испугался только Еджайд. Причем, за себя.
— Я, пожалуй, пойду, — промямлил он. — Поздно уже, что-то засиделся…
— Иди-иди, — нарочито ласково произнесла я, не отрывая взгляда от лица Лесара.
Как уходил ботаник, не видела. Слышала лишь, как с тихим шелестом распахнулись его крылья.
— Инни, я тетрадь на тумбочке оставил! — крикнул самоубийца. Встретимся на балу!
Я подождала еще немного и, когда все стихло, решила высказать Лесару все, что накопилось в душе. Очевидно, у стража тоже накопилось немало. Наши фразы прозвучали практически одновременно:
— Как же ты меня достал!
— Всю душу ты мне вымотала!
Его слова неприятно резанули по… живому. Я даже какое-то время просто учащенно дышала, подбирая самые страшные и самые обидные слова для ответа. А потом…
— Я вымотала?
— Ты, Инни. Ты, — устало отмахнулся Лесар и бесцеремонно уселся на мою кровать. — Ты невыносима! Расходуешь бездумно резерв и потом едва не разбиваешься о скалы, влезаешь в башню первородных, сбегаешь от патруля, нарываешься и вызываешь на бой самого сильного парня отделения стражей и, что удивительно, побеждаешь! Ты втираешься в доверие, заставляешь окружающих ценить тебя, считаться с твоим мнением… любить!..
— И что в этом плохого? — с вызовом спросила я.
— Все! Все это отвратительно, Инни! — выпалил Лесар, поднимаясь на ноги. — Особенно то, что я с ума схожу от ревности! Я, воин с тренированной выдержкой, едва не убил сейчас этого мальчишку только за то, что ты его обнимала! И знаешь, что я тебе скажу, девочка?
— Ч-что? — голос предательски дрогнул, потому что… потому что он был так близко, его глаза так сияли, а сердце так билось…
— Ты выйдешь за меня замуж, Инни! Темные боги тебя побери! — выпалил страж.
— Выйду, — ответила я. Совсем неожиданно для себя самой.
— Ч-что? — теперь, кажется, голос дрогнул у Лесара.
— Я выйду за тебя замуж, хотя бы затем, чтобы портить тебе жизнь на совершенно законных основаниях! — заявила я.
А он улыбнулся, и приблизился, и склонился к самым губам, а потом выдохнул:
— Порти, Инни.
И поцеловал.
Мир не был спасен в эту ночь, но я ни о чем не жалела.
Утром Лесар ушел, пока я еще спала. День обещал стать тяжелым, ибо нам предстояла подготовка к королевскому балу и помолвке сестры.
Непослушный луч скакал по подушке, так и норовя попасть мне то в глаз, то в нос, отчего спать дальше не представлялось возможным. Я жмурилась, отворачивалась, но все мои попытки были безуспешны. Пришлось открывать глаза.
Да, дела ждать не станут, а до вечера, если так разобраться, оставалось не так уж много времени.
А вот когда я глаза открыла…
То не поверила им.
Рядом на подушке, на которой еще совсем недавно мирно спал страж, теперь лежала шкатулка. Красивая, разрисованная мастером. На верхней крышке — над горами парил белокрылый арс, а по боковинкам шел орнамент из геометрических фигур, напоминающий один из вариантов огранки драгоценных камней.
Почему Лесар сам не отдал мне подарок, а оставил его вот так — почти сюрпризом?
Стало безумно интересно, что находится внутри, и я подняла крышку.
Внутри, на черной бархатной обивке лежали бусы… Или точнее их можно было бы назвать ожерельем из молочно-белых сияющих камней. Афесы — так, кажется, их называли в Аэрлее? Они символизировали вечную любовь, неразлучность, единение.
Дождалась.
Так стало тепло и хорошо на душе, что захотелось весь мир сделать таким же немного сумасшедшим от счастья. Не успела, потому что пришла Лойс. На этот раз служанка постучала.
— Хорошего утра, птенчик, — поздоровалась добрая старушка. Она улыбалась и посматривала на меня как-то лукаво. — Что гость-то ночной, давно ли ушел?
Хотелось бы мне спросить, который из гостей, но это было бы за гранью. Я и без того нарушила все правила приличия, хотя…
— Сбежал, — смущенно улыбнулась я и кивнула на коробочку. — Вот, оставил.
— Хорошие
