Как две капли воды

Оливия, и сестра кивнула. Ей было тяжело покидать Оливию, но как прекрасно – оставить позади прошлую жизнь и Чарлза! Жаль, что она не поняла, чем все кончится, еще до свадьбы, – она никогда и ни за что не пошла бы к алтарю, что бы ни делал отец.

– Береги себя, – сказала Виктория. – Я тебя люблю.

Она крепко обняла сестру, но тут же отстранилась.

– И ты тоже, – расстроенно пробормотала Оливия. Если с тобой что-то случится…

Она не договорила: в горле застрял комок.

– Ничего не случится. Следующие три месяца я проведу свертывая бинты и подавая кофе немытым и небритым солдатам, – вздохнула она, и Оливия состроила гримаску:

– Не могу представить тебя в этой роли.

Вместо того чтобы вести спокойную обеспеченную жизнь в доме мужа, Виктория готова рисковать собой ради непонятных идеалов.

– Кто-то должен делать это, – спокойно заметила Виктория, переодеваясь в простое черное платье. На чердаке был спрятан ее единственный чемодан. Она отнесла его вниз и надела скромную шляпу с густой черной вуалью.

– Зачем это? – удивилась Оливия, которой сестра показалась на удивление уродливой. Совершенно вдовий наряд, и сквозь вуаль только смутно просвечивают глаза.

– На корабле много фотографов. «Лузитания» – прекрасное судно. Даже лучше «Аквитании».

И на этот раз рядом не будет ненавистного мужа. Она летит вдаль, к вожделенной свободе. Она зарезервировала каюту первого класса, куда менее роскошную, чем ту, которую делила с Чарлзом. Кроме того, Виктория сняла со счета часть денег, подаренных отцом на свадьбу. Чарлз ничего не заподозрил. Теперь у нее было пятьсот фунтов наличными, но вряд ли ей понадобятся деньги на фронте. С собой она везла теплую одежду и несколько платьев понаряднее для корабля. Правда, она намеревалась просидеть большую часть плавания в каюте, так как боялась, что ее увидит кто-нибудь из знакомых и начнутся сплетни.

– Ты обо всем подумала, верно? – грустно пробормотала Оливия. У нее сердце разрывается, а сестра сияет от радости!

Они взяли такси до пристани. И всю дорогу держались за руки. На пирсе царила обычная суматоха, с палубы доносилась оглушительная музыка, люди смеялись, кричали, шампанское лилось рекой, и «вдова», поспешно опустив тяжелую вуаль, вместе с сестрой поднялась по сходням. Они без труда нашли каюту Виктории. Носильщик уже принес чемодан.

Сестры долго стояли, глядя друг на друга. Да и нужны ли слова? Виктория отправляется на войну, а Оливии придется выносить не только разлуку, но и притворяться чужой женой. Ей хотелось умолять Викторию остаться, по она понимала, что это бесполезно.

– Я буду знать все, что ты делаешь, так что не своди меня с ума своим молчанием, ясно? – предупредила она Викторию.

– Попытаюсь, – грустно засмеялась Виктория. Они всегда и все друг про друга знают! – Хорошо еще, что хоть ты будешь с Чарлзом в безопасности. Не забудь ссориться с ним днем и ночью, иначе он сразу тебя разоблачит!

Оливия снова обняла сестру.

– Поклянись, что вернешься живой и здоровой.

– Клянусь! – торжественно объявила Виктория, и тут раздался свисток: провожающих просили покинуть судно.

– Я не могу отпустить тебя! – отчаянно вскрикнула Оливия, цепляясь за сестру.

– Сможешь, – спокойно возразила Виктория, – отпустила же ты меня в свадебное путешествие.

Оливия кивнула, и Виктория проводила ее к сходням. Как же все-таки она смешно выглядит в своей дурацкой шляпке!

Оливия невольно улыбнулась.

– Я люблю тебя, дурочка ты этакая, и не знаю, почему позволила тебе эту выходку!

– Потому что понимаешь: иного выхода нет.

И это верно. Откажись Оливия заменить сестру, она все равно уехала бы. Они обнялись в последний раз, и Оливия сквозь вуаль увидела блестящие капли, катившиеся по щекам Виктории. Она сама тоже плакала.

– Я люблю тебя, – в который раз повторила Оливия, и Виктория с силой стиснула руки.

– Я тоже, и… О Господи, Олли, спасибо за то, что вернула мне жизнь.

Оливия поцеловала сестру.

– Храни тебя Бог, – прошептала она и медленно зашагала по сходням.

Остаток дня Оливия провела как во сне, не находя себе места. Она бесцельно бродила из комнаты в комнату, думая о сестре. «Лузитания» уже вышла в море, и хотя Оливия сильно нервничала, все же хотела, чтобы Джеффри и Чарлз поскорее пришли. Тогда ей хотя бы не будет так одиноко. Виктории, наверное, немного легче. Она уже однажды уезжала, и вот теперь все повторяется. Но Оливия чувствовала себя потерянной и несчастной без сестры.

Кроме того, когда Чарлз с сыном вернутся, ей придется безупречно