Как две капли воды

более что на судне могут оказаться знакомые сестры, которых она не знает. Поэтому она вела себя крайне осторожно, почти ни с кем не общалась и проводила почти все время в библиотеке или каюте.

На корабле был также Чарлз Фромен, известный театральный меценат, вместе с компанией друзей. Они направлялись в Лондон на премьеру новой пьесы Джеймса Берри «Похищение Розы», которую Фромен хотел поставить на Бродвее. Среди его приятелей был и драматург Чарлз Клейн, но хотя Виктория с удовольствием побеседовала бы с ним, она старалась держаться в одиночестве и даже отклонила приглашение капитана поужинать за его столом.

Но если не считать некоторых ограничений, она наслаждалась полной свободой. Какое счастье – освободиться от ненавистного брака! Она безумно тосковала только по сестре, постоянно думала об Оливии и молилась, чтобы та не выдала ее секрета.

Погода держалась на редкость хорошая, но все с нетерпением ждали конца путешествия. В пятницу Виктория собрала вещи и снова встретилась с леди Макуорт на палубе. Новая знакомая дала ей свой адрес и телефон в Ньюпорте и просила звонить. Из Ливерпуля Виктория должна была направиться сначала в Дувр, а оттуда паромом в Кале, где намеревалась связаться с нужными людьми и ехать на фронт.

Она пообедала в одиночестве. День выдался чересчур жарким, и стюарды открыли все иллюминаторы в столовой и каютах первого класса. Вскоре вдали показалась земля. Они находились всего в двенадцати милях от побережья Ирландии, к югу от маяка в Олд-Кинсейл. На корабле царила праздничная, возбужденная атмосфера. Они почти на месте!

После обеда Виктория вышла на палубу и стояла у поручня, глядя на море. На ней было красное платье, давным-давно купленное Оливией. Шляпу она оставила внизу и нежилась под теплым солнышком. Снизу доносились зажигательные звуки «Голубого Дуная». В этот момент по воде протянулась пенная дорожка, и Виктория подумала, что это, должно быть, след большой рыбы. Но тут корабль вздрогнул, и Викторию бросило на поручень. Высокий водяной столб взметнулся до самого мостика, и нос «Лузитании» поднялся высоко вверх. Виктория вцепилась в поручень, боясь, что ее смоет за борт. Нос корабля снова погрузился в воду, и огромное облако пара заволокло все вокруг.

На палубе поднялась суматоха, судно снова накренилось. Каюта Виктории была на средней палубе, и она попыталась пробиться сквозь толпу за спасательным жилетом и деньгами. Но как только она начала спускаться вниз, судно наклонилось еще сильнее. Теперь идти было почти невозможно.

– Торпеда! – закричал кто-то.

Послышался оглушительный вой сирены, перекрывший звуки музыки, и Виктория вдруг вспомнила о Сьюзен.

– Только не я! – вскрикнула она, стиснув зубы, и поспешила вниз, изо всех сил стараясь удержать равновесие и непрерывно ударяясь о переборки.

Вбежав в комнату, Виктория с трудом натянула жилет, схватила бумажник и паспорт и помчалась наверх. Вокруг раздавались дикие крики, люди метались в панике. У подножия лестницы она столкнулась с Алфредом Вандербильдом, державшим шкатулку с драгоценностями.

– С вами все в порядке? – спокойно осведомился он. Она не была уверена, узнал ли он ее. Ведет себя как обычно, улыбается, безупречно вежлив, совершенно хладнокровен. Рядом стоит слуга.

– Кажется, да, – пробормотала Виктория. – Что происходит?

У нее даже не было времени паниковать. Все происходило слишком быстро.

Он не успел ответить. Где-то внизу грохнул второй взрыв.

– Торпеды, – учтиво пояснил Алфред. – Вам лучше поскорее выбраться на палубу.

Он проводил ее наверх и тут же затерялся в толпе. Матросы попытались спустить шлюпки, но поскольку корабль кренился на правый борт, шлюпки с левого борта беспорядочно мотались наверху, совершенно бесполезные. «Лузитания» напоминала детскую игрушку, которую шаловливый ребенок топит в ванне. Виктория взглядом смерила расстояние до берега, прикидывая, сможет ли доплыть. Она уже различала стоявших на пристани людей, а те в ужасе наблюдали, как нос судна уходит под воду, а корма поднимается в воздух. Вода хлынула в открытые иллюминаторы, дым и сажа постепенно окутывали верхнюю палубу. Виктория поспешно скинула туфли на высоких каблуках, оставшись в чулках, и внезапно стала задыхаться, сама не зная, от дыма или страха. Она с большим трудом держалась на ногах. Люди бросались в воду, особенно после того, как радиоантенна упала, едва не убив нескольких человек. Дети плакали, матери лихорадочно пытались затолкать их в шлюпки. И тут она снова увидела Алфреда, помогавшего размещать малышей. Он снял жилет, надел его на маленькую девочку, и Виктория, едва не прослезившись, поспешно сунула