Как две капли воды

из библиотеки и метнулась наверх, радуясь, что не встретила никого в холле. Берти и Оливия возились с сундуками на чердаке, и не успели они спуститься, как Виктория, надев черное платье и шляпу с вуалью, скрывавшей лицо, выбежала на улицу. Что бы ни твердил отец, ей нужно все услышать самой. В последний раз. Невозможно поверить, что это правда. Может, Джон Уотсон лжет?!

Она взяла такси до конторы Уиткома и едва не столкнулась на крыльце с выходившим из дома любовником.

– Мне нужно поговорить с тобой, – выпалила девушка, не заметив, что Тоби раздраженно поморщился.

– А почему ты явилась сама, вместо того чтобы прислать очередного адвоката? Что ты себе вообразила? Решила заставить меня немедленно покинуть жену? К чему такая спешка? Не терпится?

– Я не имею к этому никакого отношения. Кто-то рассказал поверенному отца, что ты упоминал обо мне в клубе, и тот немедленно отправился к нам. Кроме того, какая-то женщина видела нас в коттедже.

– И что же тут такого, Чересчур Современная Мисс Я-никогда-не-выйду-замуж? Можно подумать, ты не соображала, что происходит! Только не говори, что поверила всему, что я тебе наговорил, а сама ни о чем не подозревала!

Виктория потрясенно отшатнулась, пытаясь улучить момент и попросить его пойти в какое-нибудь тихое место, где можно спокойно поговорить. Но Тоби, очевидно, отнюдь не желал остаться с ней наедине.

– О чем ты? Я не знаю, что и подумать, – боязливо прошептала она. Плотная вуаль скрывала слезы, но девушку била нервная дрожь, и он не мог этого не заметить.

– Что тут думать? Нам было весело вместе, вот и все. Мы неплохо позабавились, и я не прочь бы все повторить, и не раз. Но все когда-то кончается, и не стоит оглядываться назад. Все вы, проклятые бабы, одинаковы, из кожи вон лезете, лишь бы получить золотое колечко на безымянный палец. И не рассказывай сказок о своих идеалах – ты так же лжива, как все остальные. Ни за что не пошла бы в постель с мужчиной, если бы тот не пообещал тебе замужество! Хочешь сказать, что поверила, будто я разведусь с Эванджелиной?! Да Асторы прикончат меня, и ты это знаешь! Да, мы играли. Играл я, играла ты. Если посмеешь произнести хоть слово, тогда заговорю и я! Расскажу всем и каждому, как ты хороша в постели… ты и вправду хороша; крошка! Великолепна!

Он поднес руку к шляпе, поклонился, и при виде злорадной ухмылки на красивой физиономии девушка размахнулась и влепила ему увесистую пощечину.

– Ты подонок, Тоби Уитком, – бросила она, едва не всхлипнув.

Никогда Виктория не слышала столь мерзких оскорблений. Отец прав – Уитком использовал ее и даже не имел совести честно признаться во всем. Осуждал за все Викторию, пытался представить ее в глазах отца и Джона дешевой потаскушкой, заверял, что она никогда его не любила. Самое печальное в том, что она отдала бы за него все на свете. Как она была глупа! Глупа и наивна!

– Меня еще и не так называли, – улыбнулся Тоби, – даже опытные женщины, а не зеленые девчонки.

В самом деле, она настолько невинна, что обольстить ее не составило никакого труда! Он воспользовался ее доверчивостью, и теперь ему было плевать, что будет с этой дурочкой.

– Мы уезжаем Завтра, – жалко пробормотала Виктория, словно безмолвно просила остановить ее, но Тоби, разумеется, это и в голову не пришло.

– Что ж, по-моему, это прекрасный выход. Надеюсь, мне не стоит ожидать визита от твоего папаши? – злобно процедил он. – Или он опять пришлет своих прихлебателей?

– Лучшего ты не заслуживаешь, – горько обронила девушка, всеми силами пытаясь ненавидеть его и не умея. Он разбил ее сердце, но какой-то частью своей души она по-прежнему его любила.

– Тебе лучше знать, – усмехнулся он знакомой неотразимо-чувственной улыбкой, провожая ее к такси. – Мы в самом деле неплохо провели время, так что жалеть не о чем. Давай расстанемся друзьями. Не проси о большем.

Все это было для него лишь игрой. Очередной игрой в страсть.

–г Ты твердил, что любишь меня, – заплакала девушка. – Говорил, что никогда и никого так не любил…

Он еще много чего наобещал. Что разведется с женой. Что хочет детей от Виктории. Что они уедут из Америки и станут жить в Париже.

– Ну и что? Я лгал, – пожал плечами Тоби, подсаживая ее в машину. – Но какая теперь разница.

Впервые за все время он испытал к ней нечто вроде жалости. В конце концов, она еще совсем ребенок. Может, зря он… Впрочем, все равно уже поздно. К тому же партия сыграна.

– Поезжай домой и забудь меня. Когда-нибудь ты выйдешь за хорошего парня и будешь вспоминать эти дни как самые счастливые в жизни.

Он насмешливо скривил губы, и Виктория едва удержалась от второй пощечины. Но Тоби все равно