Как две капли воды

возраста?

– Наоборот, высок, – терпеливо пояснил Джеффри.

– Я не очень разбираюсь в детях.

– А Оливия разбирается. Мне она нравится.

– Мне тоже, – заверила Виктория, провожая мальчика в библиотеку.

Сестры оказались рядом. Их сходство было поистине ошеломляющим. Словно один человек внезапно раздвоился. Волосы, глаза, улыбка, платье, туфли…

Джеффри, сузив глаза, долго смотрел на них и наконец, ко всеобщему удивлению, покачал головой.

– А по-моему, вы совсем разные, – серьезно заключил он, чем вызвал общий смех.

– Придется в понедельник заказать ему очки, – решил отец под одобрительные возгласы сестер, но Джеффри стоял на своем:

– Да посмотри же, папа. Неужели не видишь?

– Извини, сынок, но мы уже встречались, и довольно часто. И каждый раз им удавалось меня одурачить.

Если сумеешь различить их, тебя стоит поздравить.

Правда, он иногда инстинктивно понимал, кто перед ним. Они оказывали на него совершенно разное воздействие, но с первого взгляда Чарлз никогда не мог с уверенностью назвать каждую по имени. Для Чарлза это было вопросом чисто сексуального притяжения на подсознательном уровне, но Джеффри просто знал, кто есть кто.

– Это Оливия, – не колеблясь показал он, – а это Виктория.

Девушки поменялись местами, но сбить с толку Джеффри оказалось невозможно. Только когда они закружились в объятиях друг друга, он ошибся, но всего раз. В дальнейшем Джеффри оказался непоколебим, и все, даже Виктория, утверждавшая, что ненавидит детей, были потрясены. Позже Оливия попросила сестру не упоминать о своей нелюбви к детям.

– Почему? – закапризничала та. – Может, Доусон передумает жениться на мне!

– И тогда отец исполнит обещание и отошлет тебя на край света. Пожалуйста, Виктория, не раздражай его,

– Хорошо, так и быть, не стану, – отмахнулась она. И сдержала слово. Почти все время молчала, даже за ужином. И вообще только Оливия и Чарлз поддерживали беседу.

– Почему бы тебе не выйти за него? – спросила Виктория перед сном. – Похоже, он тебе нравится.

– Отец хочет, чтобы я продолжала вести дом, и кроме того, моя репутация в отличие от твоей не запятнана, – отрезала Оливия. В планы отца действительно не входило замужество старшей дочери, так что и речи не могло быть о браке с Чарлзом. – Джеффри просто чудо, верно? – сменила она тему разговора.

– Не знаю. Не обратила внимания. Ты же знаешь: все, что связано с Чарлзом, меня не интересует.

– А вот Джеффри просто без ума от нас, – улыбнулась Оливия, вспоминая, как мальчик с первого взгляда мог их различить. Очевидно, он, как и Оливия, чувствовал незримую, но крепкую связь между ними: узы приязни, дружбы и, возможно, любви. Правда, несмотря на равнодушие Виктории, она, похоже, ему нравилась.

Джеффри поужинал в утренней столовой вместе с Берти, и та была ужасно рада появлению в доме ребенка. Эдвард тоже с удовольствием общался с мальчиком. На следующий день он даже отправился с ним на прогулку.

Оливия присоединилась к ним, не желая мешать Чарлзу с Викторией, которые тоже вышли в сад и о чем-то серьезно беседовали. Им нужно многое сказать друг другу, и Оливия надеялась, что сестра примирится со своей участью и не станет оскорблять жениха. Если Чарлз откажется жениться, отец будет вне себя.

– Все это несколько необычно, не правда ли? – спросил Чарлз Викторию, когда они медленно шли по саду. – Не знаю даже, что вам сказать. Ваш отец застал меня врасплох, когда заговорил об этом. Но сама идея мне понравилась. Для меня, вдовца с ребенком, все это имеет смысл.

– И лишь потому, что некому воспитывать Джеффри, вы и решили жениться? – резко бросила Виктория, не в силах представить, как способен мужчина примириться с тем, что жена его не любит.

– В основном да, – честно ответил он. – Но и одиночество меня измучило. Недаром ваша сестра считает, что в моем возрасте нехорошо оставаться неприкаянным. Видите ли, я очень любил мать Джеффри. И для меня никогда и никто не сумеет с ней сравниться. Мы знали друг друга едва ли не с детства. Она была немного необузданна и очень взбалмошна. Все время смеялась и обладала по-мужски сильной волей. Совсем как вы. – Его глаза затуманились воспоминаниями. – Кроме того, Сьюзен была очень упряма. В конце концов это и стало причиной ее смерти. Она обожала детей.

– Отец упоминал, что она погибла на «Титанике», – заметила Виктория, в отличие от сестры далеко не преисполненная сочувствием. Но как ни странно, именно поэтому с ней было легче говорить о трагедии. Оливия так участливо смотрела на Чарлза, что у него иногда выступали слезы на глазах.

– Верно. Сьюзен должна