Оливия и Виктория Хендерсон. Сестры-близнецы, похожие как две капли воды, и такие разные!.. Одна — живая, искрометная, вечно жаждущая новых острых ощущений, и в то же время бесконечно чистая душой… Вторая — спокойная, уверенная в себе, целеустремленная, но при этом — нежная и ранимая… У каждой — своя судьба, свои удачи и разочарования, взлеты и падения, у каждой — свои надежды и мечты, у каждой — своя любовь…
Авторы: Даниэла Стил
этого пролепетала:
– Когда угодно. Никакой спешки.
Пусть никто не посмеет вообразить, что она беременна!
– Как насчет июня?
– Вполне разумно. У Джеффа к тому времени закончатся занятия, так что будет время получше с вами познакомиться. А как насчет свадебного путешествия? – деловито осведомился он. Беседа приобретала все более странный, почти неправдоподобный характер. – Куда хотите поехать? Может, в Калифорнию?
– Лучше в Европу, – возразила Виктория.
– Не хочу плыть на корабле, – отказался он по вполне очевидным причинам, но Виктория заупрямилась:
– Не желаю ни в какую Калифорнию.
– Значит, придется обсудить это позже.
– Прекрасно, – бросила она.
Они молча окинули друг друга взглядами, лишенными каких-либо эмоций. Ни романтики, ни сантиментов, ни любви, разве что неосознанное чувственное влечение с его стороны. Странная пара, решившая построить жизнь на песке. Но ему нужна мать для сына, а ей – честное имя. Значит, так тому и быть. Они молча направились к дому.
Несмотря на скрытые противоречия, День благодарения прошел на редкость гладко. Виктория вела себя дружелюбно и спокойно, чем немало удивила Эдварда. Она почти не разговаривала с женихом и не обращала никакого внимания на Джеффа, но тот уже успел влюбиться в Оливию, а Чарлз много времени проводил с будущим тестем за деловыми беседами. И хотя Оливии было нестерпимо больно видеть Чарлза рядом с Викторией, она была без ума от Джеффри. Она взяла его кататься верхом и дала свою любимую лошадь Санни. А в воскресенье утром они сидели в поле на большом камне, смеясь над игравшей рядом собакой управляющего, и Оливия показала ему крошечное родимое пятнышко на правой ладони, почти между пальцами, и взяла обещание никому не говорить, даже его отцу. Она заставила мальчика поднять руку и произнести старую индейскую клятву, которую выучила еще в детстве.
– Когда мы с Викторией были совсем маленькими, то часто разыгрывали людей, меняясь местами. Я притворялась Викторией, а она – мной. И все этому верили, кроме Берти. Вот мы веселились!
– И теперь собираетесь подшутить над папой? – обрадовался Джеффри, но Оливия рассмеялась:
– Разумеется, нет! Так нечестно!
– А с тех пор вы никогда так не поступали? – удивился мальчик. Для своих лет он был очень развит и к тому же с первого взгляда полюбил новообретенную тетку. Ему уже сообщили, что отец решил жениться на Виктории, и это, казалось, ничуть его не беспокоило.
– Бывало, но очень редко, – призналась Оливия. – Чтобы разыграть людей, которые нам не нравились, или если нас заставляли делать что-то совсем уж неприятное.
– Например, идти к зубному врачу?
– Нет, не совсем. Вот если кто-то из нас не желал ехать на очень скучный ужин или принимать какого-то противного гостя.
– А вы будете очень скучать по Виктории, когда она уедет?
– Ужасно, – печально вздохнула Оливия. – Зато вы будете чаще сюда приезжать, особенно ты. Я очень рада, что познакомилась с тобой.
– Я тоже, – кивнул мальчик, доверчиво вкладывая в ее ладонь свою. – И никому не скажу о родинке.
– Смотри, я на тебя надеюсь, – серьезно предупредила она и обняла мальчика. Как приятно хоть на минуту представить себя его матерью. Счастливица Виктория!
Вечером того же дня Чарлз увез сына, но пообещал вернуться на Рождество. Джеффри уже начал строить планы, а Оливия пообещала устроить грандиозный ужин в честь будущей помолвки и пригласить всю округу.
Отец остался очень доволен, но Виктория выглядела усталой. Правда, все было не так плохо, как она ожидала. Этим вечером она рано легла спать, а Оливия еще долго сидела у камина, предаваясь невеселым мыслям. Опять все перевернулось за один день. Виктория, Чарлз и Джефф стали семьей, а она… она неожиданно превратилась в старую деву.
Объявление о помолвке Виктории Элизабет Хендерсон и Чарлза Уэстербрука Доусона было напечатано в «Нью-Йорк тайме» в первую среду после Дня благодарения.
Там же упоминалось о том, что свадьба назначена на июнь, хотя точная дата еще не определена. Эдвард Хендерсон, радостно улыбаясь, сложил газету и бросил на стол. Все устроено!
Известие вызвало обычное, не слишком бурное волнение. Приходили открытки с поздравлениями, кое-кто даже звонил. По городу вновь поползли слухи, но уже не такие грязные. Передавали, правда, что невеста слишком откровенно флиртовала с Тоби Уиткомом и их даже видели наедине. Но никто ничего не знал наверняка, кроме Тоби, а распускать язык было не в его интересах. Зато теперь Виктория, с точки зрения отца, была в безопасности.
Но
