Как две капли воды

тех, кого Виктория хотела бы пригласить, и Чарлз незамедлительно прислал свой список. Они обменивались вежливыми короткими письмами, и в одном он сообщил, что у него много приятелей, друзей и деловых знакомых, которые обязательно должны быть на свадьбе. У Эдварда было двести кандидатур, у девушек – пятьдесят, так что всего набралось человек четыреста. Оливия считала, что приедут триста: многие были слишком стары, или жили слишком далеко, или приглашались только из вежливости. Венчание должно было проходить в кротонской церкви, прием назначили в Хендерсон-Мэнор.

Оливия, разумеется, будет подружкой невесты, Джеффри – подателем колец, и Виктория решительно отказалась от других подружек.

– Никого мне не нужно, кроме тебя, – твердила она, окутанная облаком табачного дыма, как-то ночью, когда сестры в сотый раз обсуждали предстоящую свадьбу.

– Почему бы тебе не курить в другом месте? – ворчала Оливия. Последнее время сестра не выпускала папиросы изо рта и постоянно нервничала. – Вспомни о бывших одноклассницах! Все прекрасные девушки и с удовольствием согласятся стать твоими подружками.

– А я не желаю! Кроме того, мы давно покинули школу! Восемь лет назад! Ты еще наших учительниц пригласи в подружки!

Девушки рассмеялись, представив чопорных старых дев с лошадиными физиономиями в платьях веселенькой расцветки.

– Прекрасно, сдаюсь. Но тогда твое платье должно быть куда наряднее.

– И твое, – немедленно возразила Виктория, хотя без особого интереса. Единственным, что заставляло ее примириться с ненавистным браком, была мысль о путешествии через океан, в Европу, где она встретится со своими кумирами, а потом вернется в Нью-Йорк и станет вести жизнь свободную и независимую.

– Почему бы нам не надеть одинаковые наряды, – лукаво предложила она, – и не сбить с толку всех гостей? Как считаешь?

– По-моему, ты не только куришь, но и пьешь!

– Прекрасная идея! Думаешь, отец заметит исчезновение своего бренди?

– Нет, но Берти заметит, так что даже не думай, что я позволю устроить из спальни еще и бар! – погрозила пальцем Оливия и тут же сморщилась от боли, при мысли о том, что скоро будет некому курить в комнате. Осталось всего четыре месяца!

Они все-таки отправились в Нью-Йорк вдвоем и остановились в отеле «Плаза», так что Оливии не пришлось брать с собой штат слуг и открывать дом. Отец предложил им взять миссис Пибоди, хотя бы ради приличия, но Виктория наотрез отказалась и, переступив порог номера, восторженно подбросила шляпу в воздух. Наконец-то они одни, в Нью-Йорке и могут делать все что угодно! Первым делом она велела принести из ресторана шампанское и немедленно закурила.

– Мне все равно, что ты вытворяешь в своей спальне, – наставительно заявила Оливия, – но если не будешь вести себя как подобает в отеле или в городе, я немедленно везу тебя домой, но сначала позвоню отцу. Не желаю, чтобы люди посчитали меня пьянчужкой или распущенной особой только потому, что ты весь день дымишь. Поэтому запомни: никаких безобразий!

– Хорошо, Олли, – озорно усмехнулась Виктория, которой ужасно нравилось жить в отеле без компаньонки.

Сегодня вечером ей предстояло ужинать с Чарлзом, но днем сестры отправились в «Бонуит Теллер» посмотреть платья. Оливии тоже нужен был наряд для свадьбы, а Виктории, кроме того, требовались туалеты для корабля и дороги. Оливия уже скопировала несколько моделей и заказала самые простые костюмы. Вечерние платья сестры собирались купить в Нью-Йорке. Оливия объяснила ей, где находятся самые прославленные парижские магазины. Как странно, что приходится покупать вещи только в одном экземпляре. До сих пор они все заказывали вдвойне. Но Оливии ни к чему модные наряды в Кротоне. Сердце ее разрывалось от горя и отчаяния, но ничего не поделаешь. Викторию ждет другая жизнь.

Они наскоро пообедали в отеле и поехали к «Саксу», но, где бы ни появлялись, повсюду привлекали внимание окружающих. Элегантные, неотразимо прекрасные, стройные… Люди не сводили с них глаз. В магазинах к ним немедленно бросались продавцы и заведующие отделами. Оливия привезла с собой наброски, точно зная, каким хочет видеть подвенечное платье. Несколько свободно ниспадающих ярусов белого атласа, скроенного по косой, а сверху дорогое кружево, и шлейф, который протянется по всей церкви. На голове Виктории будет старинная бриллиантовая диадема, принадлежавшая матери, а сверху – кружевная фата. И если все пойдет как задумано, сестра в день своей свадьбы будет выглядеть не хуже любой королевы. В «Бонуит Теллер» их заверили, что все получится, как заказано. Почти час ушел на обсуждение рисунков Оливии и сорта кружев, необходимых