Как две капли воды

если ты пошлешь в путешествие вместо себя Джеффри, а сама останешься в Кротоне.

– Давай попробуем – вдруг он не заметит?

Девушки грустно рассмеялись сквозь слезы, мужественно пытаясь пережить худший момент в их жизни. Они появились внизу только через четверть часа с подозрительно красными глазами и припудренными носиками.

– Где вы были? – расстроился отец, стоявший с Чарлзом, но сестры пробормотали что-то невнятное.

Виктория, выйдя на крыльцо, бросила букет компании девушек, нетерпеливо ожидавших этого события. Оливия тоже присоединилась к ним, скорее по обязанности, чем из интереса. Но Виктория тщательно прицелилась и бросила букет прямо в сестру. Та была вынуждена поймать его под веселые крики: «Несправедливо!» «Нечестно!»

Но никто особенно не сердился, и Виктория неожиданно оказалась у машины вместе с мужем. Оливия сама не помнила, как бросилась вперед. И обняла сестру.

– Я люблю тебя… береги себя, – шептала Оливия сквозь слезы.

Видеть это было слишком мучительно. Чарлз смущенно отвернулся, а отец опустил глаза. Мужчины выглядели крайне расстроенными.

Виктория, тоже боясь заплакать, молча кивнула, поцеловала отца и села в машину. Она даже не попрощалась с Джеффри. Чарлз на мгновение прижал к себе мальчика, пожал руку тестю, поблагодарил и после минутного колебания обнял свояченицу.

– Позаботьтесь о ней, – попросила Оливия, все еще всхлипывая. Чарлз отступил, и в его взгляде отразилось все то, что он до сих пор скрывал.

– Обязательно. Благослови вас Бог, Оливия. Не забывайте моего мальчика, если с нами что-то случится.

– Не беспокойтесь, – улыбнулась она, сжимая его руку.

Молодожены помахали на прощание, машина отъехала, а родные остались стоять, бесполезные, никому не нужные, покинутые, одинокие, как потерпевшие крушение матросы, выброшенные волнами на необитаемый остров. Оливия взяла ладошку Джеффри в свою руку и повела мальчика к гостям. Впереди целое долгое лето.

После первого поворота Чарлз молча вручил жене носовой платок. Он понимал, что она сейчас переживает. Но чем ее утешить? По словам Виктории, девушки никогда не расставались, и он уже успел заметить, как дорожат они своей бесценной близостью.

– Как ты? – сочувственно спросил он, когда она в очередной раз высморкалась.

– Н-ничего, – прорыдала она, пытаясь улыбнуться. Но заплакала еще сильнее. Ей никогда еще не было так плохо, даже в тот день, когда ушел Тоби.

– Сначала вам обеим придется нелегко, – откровенно заметил Чарлз, никогда не скрывавший даже самую неприятную истину. – Но вы постепенно привыкнете. Многие близнецы женятся, выходят замуж и разлучаются. Разве вы не знали?

Девушка покачала головой и придвинулась чуть ближе, словно в поисках утешения. Этот жест невыразимо тронул Чарлза. Без Оливии Виктория казалась такой беззащитной, маленькой и неуверенной в себе. Вся ее бойкость и дерзость куда-то девались.

– На корабле будет весело, – пообещал он, не зная, что сказать. – Ты никогда не плавала?

Виктория покачала головой и вздохнула. Он так старается помочь ей, а она невероятно одинока без Олли. Правда, Чарлз ни в чем не виноват.

– Прости, – пробормотала она, глядя на мужа и снова замечая, как он красив. И все же никто не сравнится с Тоби и таких чувств она больше ни к кому не испытает. – Никогда не думала, что так будет. Не представляла, что разлука так больно ранит.

– Все хорошо, – мягко сказал он. – Все хорошо, Виктория.

Дорогой они почти не говорили, а когда настала ночь, оказалось, что Виктория так устала и измучилась за день, что заснула, едва легла в постель, прежде чем он вышел из ванной.

Чарлз заказал шампанское – оно уже стояло в другой комнате в ведерке со льдом, – но сейчас улыбнулся и покачал головой.

– Спокойной ночи, милая девочка, – шепнул он, укрывая ее. Виктория тихо замурлыкала. – Впереди целая жизнь… еще будет много шампанского…

Он вышел, налил себе бокал, вспоминая о своем сыне, о новых родственниках и гадая, как они теперь.

Оливия к этому времени тоже уснула, уложив рядом Джеффа. Они не забыли ни про Генри, ни про Чипа, мирно дремавшего рядом. Если бы Чарлз мог их сейчас видеть! Как бы стало тепло у него на сердце!

Но вместо этого он медленно направился в спальню и долго смотрел на свою жену. Как сложится их семейная жизнь? Трудно представить… С одной стороны, эти мысли приятно волнуют его, с другой – пугают…

Когда Виктория проснулась, Чарлз успел уже побриться, умыться, одеться и заказал газеты и кофе.

– Доброе утро, Спящая Красавица, – приветствовал