Как две капли воды

делать.
Он хотел проверить, как там сын, но ему не стоило спешить: мальчику нужно дать время осознать всю ситуацию.
Джо думал о том, что сказал Элмер, но никак не мог представить себе Луизу с разбитым сердцем — этот образ не совпадал с тем, который все эти годы он хранил в душе. Джо считал, что она просто хотела стряхнуть с себя грязь Лионсвилля и уехала в поисках новой жизни, заодно выбросив и его из памяти.
С разбитым сердцем?
Нет. Он не мог совместить это с тем фактом, что она бросила его.
Но Элмер, видимо, намекал на то, что ей хотелось спрятаться от его семьи, — вот это было похоже на правду.
Луиза всегда говорила, что ей не хотелось общаться с родными Джо, соблюдать какие-то социальные формальности. Но ему следовало убедить ее, что это общение необходимо. Из-за того, что родители Джо толком не знали Луизу, они легко спланировали эту дурацкую помолвку: у них был повод не считать его отношения с «этой девчонкой» серьезными.
С этой девчонкой.
Его мать постоянно произносила эти слова с презрением.
Эта девчонка могла разрушить его жизнь.
Эта девчонка — авантюристка, которая хотела получить свое.
Эта девчонка не подходила ему, не вписывалась в его семью.
Эта девчонка…
После того как Лу уехала, мать Джо облегченно заявила, что они наконец избавились от нее, и «эта девчонка» осталась семейной тайной, о которой больше не вспоминали. Но то, что о ней не говорили, не мешало Джо постоянно о ней думать. Прошло восемь лет, и все же не было ни одного дня, когда бы он не вспоминал о ней.
Когда он слышал безудержный веселый смех, то немедленно оборачивался, ожидая увидеть Лу; но это оказывалась не она.
Когда он видел женщину с рыжевато-каштановыми волосами, собранными в хвост, то тут же думал, что, может быть, это приехала Лу; но она так и не вернулась.
Теперь оказалось, у него был сын, а Элмер говорит, что это он, Джо, разбил Луизе сердце.
Джо чувствовал себя так, словно у него из-под ног выбили почву и он никогда снова не сможет ощутить ее под ногами. За несколько коротких дней его жизнь изменилась. Джо не знал, как с этим справиться.
Он все еще стоял, погруженный в раздумья, когда из комнаты Аарона вышла Луиза.
— Как он? — спросил Джо.
Возможно, ему трудно было понять, что происходит между ним и Луизой, но он точно знал, чего хочет для себя и своего сына — нормальных, отношений. Джо хотел наверстать упущенное время.
— Он расстроен. Смущен.
— Можно мне поговорить с ним?
— Пусть немного привыкнет, хорошо?
Джо кивнул.
— Отлично. Послушай, уже шесть. Мне нужно на работу. Я вернусь около семи утра.
— Не уходи. Аарону нужно свыкнуться с тем, что ты здесь, для этого ты и переехал к Элмеру.
— Да. Но не сегодня. — Он повернулся, чтобы уйти.
Ему самому надо было привыкнуть ко всему случившемуся.
Лу дотронулась до его руки. Впервые она прикоснулась к нему. Джо ощутил какой-то толчок, словно между ними вновь возникла связь, о которой он почти забыл. Он прекрасно понимал, что сейчас все, что бы их ни связывало когда-то, было разрушено.
— Джо, — мягко сказала она, — я поговорю с Аароном. И попытаюсь объяснить ему все так, чтобы он понял.
— Хорошо. — Он снова повернулся, чтобы уйти.
— Так как же, Джо?
Он обернулся.
В ее глазах были слезы.
Джо мог вынести все что угодно, но только не слезы. Даже через восемь лет после их разлуки он не мог их видеть.
— Не надо, — прошептал Джо, осторожно протягивая руку, чтобы их вытереть, как будто он имел право прикасаться к ней, успокаивать ее. Эта мысль остановила его, и он так и не посмел к ней притронуться.
— Спасибо, — прошептала она.
— За что?
— Ты бы мог обвинить меня, мог попытаться убедить Аарона, что я во всем виновата.
— Это не только твоя вина. Постарайся понять меня правильно, но я все еще чувствую злость, чувствую, что меня предали. Хотя часть этой злости мне надо направить на самого себя. Мы оба совершили ошибки, которые привели нас к тому, что мы сейчас имеем, и теперь нам вместе нужно как следует постараться, чтобы наш сын был счастлив.
— В любом случае спасибо.
Он просто кивнул, не желая сейчас говорить о себе и Луизе. Джо решил поразмыслить об этом потом. Сейчас он думал только о сыне.
— Я вернусь домой завтра в семь утра.
— Мы будем здесь.
Луиза провела вечер, пытаясь успокоить Аарона. Он не задавал вопросов, не казался ни веселым, ни печальным. Он был просто тихим, как будто мысленно пытался изменить реальность, освобождая в ней место для отца.
Перед сном он протянул ей книгу про Гарри Поттера и сказал:
— Не сегодня, мама, хорошо?
Она положила