Как две капли воды

бываешь в Лионсвилле?
— Нет. Мама умерла через полгода после того, как я уехала. Теперь мне нечего там делать.
— Я слышал о смерти твоей матери. Мне жаль.
— Мне тоже. Она бы была так рада… — Луиза замолчала и некоторое время смотрела на него, потом слегка покачала головой и продолжила: —…видеть мои успехи. Мама всегда говорила, что у меня получится все, за что я ни возьмусь.
— Она была интересной женщиной.
Луиза поставила коробку на прилавок.
— Ну вот, готово.
— Сколько с меня?
— Нисколько, это за счет магазина.
— Я не могу взять конфеты, не заплатив. — Он полез в карман, вынул чековую книжку и положил на прилавок.
Луиза собралась возразить, но вдруг ее взгляд скользнул мимо Джо и остановился на чем-то, находившемся сзади.
— Эй, мам, я закончил домашнюю работу. Как ты думаешь, можно мне взять домой пирожное?
Джо обернулся и оказался лицом к лицу с мальчиком… мальчиком, у которого были темные волосы и зеленые глаза.
— Ты ведь знаешь, что нельзя вмешиваться, когда у меня покупатель. Иди в подсобку, а я подойду, как только освобожусь.
— Да я только хотел взять пирожное домой, — недовольно пробормотал мальчик, уходя из комнаты.
Джо стоял, не в силах пошевелиться или что-то сказать. Он старался осмыслить увиденное. Точнее, того, кого он только что увидел.
— Луиза? — вопросительно произнес он, поворачиваясь к ней.
Ей не нужно было отвечать на его незаданный вопрос. У Луизы все было написано на лице. А именно — вина.
— Почему? — только спросил Джо.
Почему она скрыла, что у него есть сын? У него есть сын!
Мальчику, должно быть, около семи лет, подумал Джо, быстро сделав подсчеты в голове.
— Почему? — повторил он. Луиза побледнела как полотно.
— Я не собиралась тебе об этом говорить.
— Это я понял, — с упреком сказал Джо. Он не мог скрыть горечи в голосе, да и не хотел скрывать.
Даже после того, как она уехала, не оставив никаких объяснений, Джо готов был поклясться, что Лу никогда не совершит такого поступка, достойного, по его мнению, только презрения.
— Извини, — сказала она. — По-моему, ты не хотел детей…
— Ты ничего не знаешь.
— Я знаю достаточно. И мне жаль, что так получилось. Мне жаль, что я и мой сын нарушили твой правильный, аккуратный мирок. Можешь не сомневаться, это получилось ненамеренно. Ты никогда не хотел детей, и ясно дал понять это. Я не планировала заводить ребенка, но о том, что сын появился на свет, не жалею. Он — лучшее, что есть у меня в жизни. Просто уходи и забудь о том, что ты его видел. Возвращайся в ту жизнь, которую твои родители распланировали тебе.
В те времена, когда они были юными и говорили о планах на будущее, Джо часто повторял, что не хочет ребенка. Видя те неприятности, которые сыпались на его родителей и родителей Луизы из-за детей, он решил, что ему такие проблемы не нужны.
Он был слишком молод тогда, и все, что ему было нужно, — любовь Луизы. Джо думал, что она изучила его вдоль и поперек. Но, выходит, Лу совсем не знала его, раз могла подумать, что он отвернется от нее, узнав о ее беременности!
Джо нужно было подумать. Ему нужно было каким-то образом привести себя в чувство. Он ощущал себя слабаком, которого как следует ударили кулаком под дых, так что нечем стало дышать.
Он повернулся, чтобы уйти. Не навсегда. Ему было необходимо вновь ощутить почву под ногами и решить, что делать дальше.
Но прежде чем уйти, он спросил:
— Как его зовут?
Ему показалось, что Луиза не ответит на этот вопрос.
Она вздохнула и сказала:
— Аарон. Аарон Джозеф Кленси.
Луиза даже не дала мальчику его фамилии! От этой мысли Джо стало еще больнее.
Он повернулся и пошел к двери, забыв о шоколаде.
— Джо, — окликнула она его. — Что ты собираешься делать?
— Когда решу, я сообщу тебе.
Но принять решение оказалось намного труднее, чем представлял себе Джо. Несколько часов он не мог сосредоточиться ни на одной мысли, кроме той, что у него есть сын.
Аарон.
Мальчика звали Аарон.
Первые семь лет жизни мальчика… жизни Аарона были для Джо потеряны. Всякий раз, думая об имени ребенка, он испытывал страх и удивление.
Бродя по городу, Джо пришел к доку, хотя, если бы его спросили, как он попал туда, он не смог бы ответить.
— Аарон Джозеф, — громко прошептал он.
Джо не добавил к этому имени фамилию Кленси. Мальчик должен носить фамилию Делакемп.
Луиза дала сыну частичку имени человека, которого так любила, — и это единственное, что было у Аарона от отца. Когда мальчик зашел в магазин и увидел Джо, то, конечно, не мог узнать в нем родного человека.
Но Джозеф узнал его